Состоялась «смена караула», и Вашингтон заговорил по-новому. Речи, интервью, заявления... Барак Обама признал, что готов вести с Европой диалог. Его предшественник Джордж Буш ревниво относился к Старому свету. Давил на Евросоюз, пытался втянуть в свои авантюры, ставил подножки. Не хотел примириться с тем, что европейцы ведут дела более успешно, чем погрязшие в долгах американцы.

Обама предлагает мировую? Да, только после того, как Объединенная Европа слиняет и превратится в рыхлое и малоэффективное сообщество.

На распутье

Когда Евросоюз совершил прыжок в длину и расширил свои границы, потерял себя. Новобранцы не вписывались в картину. Бедные родственники заглядывались не на Брюссель, а на Вашингтон. Восточноевропейские страны отхватывали куски брюссельского пирога и по-своему благодарили опекунов: ссорили ЕС с Россией и втягивали в ненужные разборки.

Объединенная Европа напоминала пеструю мозаику. Но хотела покончить с разбродом. Пятнадцать лет назад специально созданный конвент во главе с экс-президентом Жискаром д’Эстеном выполнил свою задачу -- разработал Евроконституцию. Она должна была превратить дискуссионный клуб в жизнеспособную федерацию. Решения, принятые хотя бы 55 процентами союзных государств, на которые приходится 85 процентов населения ЕС, не подлежат пересмотру. Это давало перевес ветеранам, тогда как «смутьяны», в первую очередь поляки и прибалты, не часто смогут воспользоваться правом вето.

Конституционный акт вынесли на всеобщее голосование, и в 2005 году произошла неожиданная осечка. Французы и голландцы сказали «нет». Наступил паралич. Из него вывела Германия. Благодаря усилиям канцлера Ангелы Меркель, в конце 2007 года основополагающий документ был слегка смягчен и переименован в Лиссабонский договор. Чтобы избежать рисков, постановили ратифицировать его в парламентах.

Случилась новая «закавыка». Ирландия, как это записано в ее конституции, не может без одобрения граждан передать часть властных полномочий наднациональным органам. Референдум похоронил Лиссабонский договор. В Брюсселе гадают: то ли лишить Дублин членства в ЕС, то ли вернуться к нулевой точке и готовить новую редакцию Основного закона. Есть, однако, не только правовые скрепы, но и валютный обруч. Он не менее надежен.

Маневры

Десять лет назад появилась денежная единица евро. Ее ввели в обращение одиннадцать стран ЕС, включая Германию, Францию и Италию. Были уверены, что их детище покорит все рынки. В XIX веке главной мировой валютой был фунт стерлингов -- шел в рост и не знал падений. В ХХ веке Европу жгли и разоряли ожесточенные войны, банковская система развалилась и финансовый пьедестал захватил доллар. Однако Америка погрязла в долгах. В 1970-х доллар перестал обмениваться на золото. Это был приговор: ничем не обеспечен.

Европейские экономисты расценивали американскую ситуацию вполне трезво. По всем признакам США идут к банкротству. Конгресс установил предельную величину государственного долга в 9 триллионов долларов, но придется срочно повышать эту планку, по крайней мере на 2 триллиона. Дырявые карманы у всех американцев. Совокупная задолженность компаний и домашних хозяйств составила пятьдесят триллионов. Евро будет востребован в мире -- крепок и надежен. Логично? Вмешались, однако, непредвиденные обстоятельства.

США стали понижать и без того слабый доллар, чтобы увеличить экспорт. Европейские производители в свою очередь требовали опустить евро. Брюссель сопротивлялся, но уступал -- с бизнесом не поспоришь. Из-за высокого курса евро немецкие автомобили или французские самолеты были слишком дорогими и неконкурентоспособными. ЕС маневрировал, но это приносило временный успех и отдалялась стратегическая цель -- вывести европейскую валюту на мировой уровень.

В Европу проникли американские стандарты. Люди приучились жить взаймы. Больше потреблять, чем зарабатывать. Никто не чувствовал опасности провалиться в долговую яму. Кризис все прояснил. В черных тонах.

Нелегкие времена

Финансовый обвал, спровоцированный США, докатился до Европы. Как это ни парадоксально, больше всего пострадали страны, для которых Америка была образцом и гарантом экономического роста. Никто не сомневался, что Британия выстоит и отразит вызовы, но фунт похудел на 20 процентов и произошел спад производства. Англичане «поскользнулись» на доступных и дешевых кредитах. По примеру американцев приобретали автомобили, мебель, электронные приборы «под расписку». Задолжали 2,5 триллиона долларов и не в состоянии расплатиться. Чтобы заткнуть дыры в семейном бюджете, надо потратить в среднем полуторагодовой доход.

Британцы высоко ценили пищевые продукты, в которых нет химикатов и следов механической обработки. «Органическая еда» стоила дорого: зайти в забегаловку, значит оставить не менее 20 долларов. Сети быстрого питания, как и торговые комплексы, заметно опустели. На улицах реклама сообщает о скидках на 50--80 процентов, но лондонцы выбирают товары и услуги попроще и подешевле. Признаком неблагополучия стали собаки, точнее, их выгульщики -- «дог-уолкерс». Хозяева платили им в неделю 50--60 фунтов, но теперь сами выгуливают четвероногих друзей...

Германия и Франция пока держатся. Их главным козырем был экспорт. Немецкие автомобилестроительные компании «Даймлер», БМВ, «Фольксваген» считались мотором мировой экономики. Сейчас, однако, уходят в тень, как и французский «Ситроен». Уменьшается выпуск легковых машин, и тысячи профессионалов лишаются работы.

На мели оказалась Восточная Европа. Последние годы брала за рубежом займы, завлекала иностранный капитал и увеличивала импорт. Жители приобретали в рассрочку заграничные «излишества». Внешняя торговля упала, инвесторы ушли, и целые отрасли находятся в нуле. В Венгрии безработица достигла 45 процентов. Произошла валютная катастрофа -- форинт подешевел на 15 процентов, и должники не в состоянии расплатиться за взятый в евро кредит. В этой ловушке очутились Латвия и Литва. В Риге и Вильнюсе вспыхнули уличные беспорядки. Люди, лишенные социальной защиты, требуют отставки правительства и роспуска парламента. Протестные демонстрации, стычки и полицией с спецхраном, разбитые витрины и сожженные автомобили... «Балтийские тигры» очутились в клетке.

Стихия или умысел?

Рецессия подается в западной печати как стихийное бедствие. Но трудно избежать вопроса: кому это выгодно? Если все пострадали, значит случилась непредвиденная беда. Однако США, первыми испытавшие удар, имеют в запасе выигрышные карты. Играют рискованно, но в свою пользу, тогда как мировые конкуренты лишаются козырей.

В начале 1999 года евро стал наступать на доллар, и США втянули атлантических партнеров в преступную войну против Югославии. Преподнесли Восточной Европе жестокий урок и задвинули Россию, исторического союзника Сербии, в угол. Но было двойное дно: евро, переросший доллар в полтора раза, скукожился. Расходы на ракетно-бомбовый разбой подорвали европейские финансы.

Схема должна была сработать и в Ираке. Англичане откликнулись на американские призывы и приняли участие в «крестовом походе». Наученные горьким опытом континентальные европейцы не спешили лечь под Пентагон. Американцам понадобился новый сценарий.

В США ценится виртуальный товар -- денежные купюры. Основным источником доходов Уолл-стрита была ипотека. Клиенты ловились на крючок. Многие экономисты видели в этом спекулятивный разгул и предупреждали, что раньше или позже финансовая пирамида рухнет. Почему, однако, ведущие банки США одновременно, словно по команде, повысили ставки на кредиты и миллионы несостоявшихся домовладельцев мгновенно стали банкротами?

Кому-то не верится, что это был расчетливый ход: в угрожающем состоянии прежде всего оказался доллар. Это, однако, мало волнует американскую элиту. Она решала две задачи: во-первых, перераспределить собственность и прибрать к рукам ослабевшие компании, во-вторых, погрузить денежные рынки в хаос и государства, наступавшие на пятки, вывести из равновесия. США убеждены, что первыми выйдут из рецессии. Печатный станок добавит в активы триллионные суммы, и Америка вновь вырвется вперед.

Доллар похож на пустышку, но кто посмеет отказаться от него? Почти во всех странах он является резервной валютой, и никто не заинтересован в его ослаблении. Но и не хотят ему хорошей судьбы. США используют последний шанс закрепить за собой роль сверхдержавы. Медленно, но неуклонно центральные банки приобретают, однако, не доллары, а евро, иены, юани. В многополярном мире будут развиваться мощные регионы со своими деньгами и потенциалом. Взаимодействие и сотрудничество положат конец силовому давлению и экономическим диверсиям.

Игорь ЛИСТОПАД