Меню
12.05.2009
В 1869 г. казалось, появился повод высмеять очередное научное открытие. «…Мистер Гексли происходит от обезьяны со стороны дедушки или бабушки?» – писали некоторые британские издания. Как известно, история повторяется. Наверно, поэтому в современной белорусской газете, пользующейся историческим брэндом «Нашай нівы», Микола Бугай пишет, буквально, следующее: « Варта адзначыць, што мамантам з гістарычнымі дакументамі не пашэнціла, таму гісторыку Рассадзіну свае дадумкі падмацаваць няма чым».
В ледниковом периоде справки с печатями ещё не выдавались, это верно. Но современником мамонта был Homo sapiens sapiens, – человек разумный, наш предок. По понятным причинам, он не мог оставить нам документов на бумажном носителе, однако это вовсе не значит, что мы лишены вообще каких бы то ни было доказательств из той эпохи. Ещё в ХІХ в. было открыто великолепное искусство верхнего палеолита, в частности, резьба по кости. Великолепный образец этой резьбы – браслет из бивня мамонта, найденный на Мезинской стоянке в Черниговской области Украины. Он был сплошь украшен ромбическим орнаментом, который относится к древнейшим в истории человечества. В специальной публикации был обоснован вывод, что ромбический орнамент копирует ромбо-сетчатую структуру мамонтовой кости ( Бибикова В.И. О происхождении мезинского палеолитического орнамента // Советская археология, 1965, № 1). Итак, это не «дадумк і » вашего покорного слуги, а одно из устоявшихся в науке положений.
Томас Гексли не стыдился доказанного им происхождения от приматов. «Я, – писал он, – скорее бы стыдился происходить от человека суетного и болтливого, который, не довольствуясь сомнительным успехом в своей собственной деятельности, вмешивается в научные споры, о которых не имеет никакого представления, чтобы только затемнить их своей риторикой…». Микола Бугай разбираться в тонкостях археологической науки не обязан. Но, если я не ошибаюсь, профессиональной обязанностью любого журналиста является соблюдение объективности. На пресс-конференции, состоявшейся в Национальном пресс-центре Республики Беларусь, мною демонстрировались изображения и структуры мамонтова бивня (1), и орнамент мезинского браслета (2). Я приводил также очевидные доказательства дальнейшего развития ромбического орнамента вплоть до наших дней. Ромб, символизировавший для человека ледниковой эпохи мощь мамонта, в эпоху первых земледельцев означал уже производящую силу земли. Не случайно со стоянки 4-го тысячелетия до нашей эры Добрый Бор около Баранович происходит изображение ромба «с крючком» и поперечной линией, означающей, по-моему, проведенную по полю борозду (3). Ромбический символ из века в век сохранялся в белорусской народной вышивке (4). В 1918 г. крестьянка Сенненского уезда Матрёна Маркевич вышила орнамент, который, в конечном счёте, послужил прототипом украшающего теперь Государственный флаг Республики Беларусь (5).
Вопреки требованиям объективности, всё это было проигнорировано, а я фактически обвинён в беспочвенных измышлениях, и нетрудно догадаться, почему. Ведь, если принять во внимание мои аргументы, то придётся по крайней мере усомниться в том, что герб «Погоня» древнейшим по своему происхождению элементом белорусской государственной символики. Ему придётся уступить это почётное место орнаменту на Государственном флаге. К сожалению, знаю по опыту, как вообще нетерпимы националисты по отношению ко всему отличающемуся от их собственной точки зрения. Впрочем, моя новая книга «Исторические истоки и судьбы государственной символики Беларуси» предназначена, конечно, вовсе не для них. Ведь наш народ, к счастью, давно разобрался, что с демократией национализм не имеет ничего общего.
P . S . Н а сайте «Хартыі 97 » я назван «чиновником», по-видимому, по причине простого незнания, что должность члена Геральдического Совета при Президенте Республики Беларусь – общественная и не оплачиваемая. На самом деле я не чиновник, а преподаватель.
С.Е. Рассадин
профессор истории, доктор исторических наук