4 апреля Северо-Атлантическому Альянсу исполнилось 60 лет. По человеческим меркам вполне себе солидный возраст. По меркам истории – как будто вчера. Видимо этим и объясняется, что юбиляр молод, и находится в творческом поиске своего места в этом мире.

60 лет назад одиннадцать стран Западной Европы и Северной Америки (а именно – США, Канада, Исландия, Великобритания, Франция, Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Норвегия, Дания, Италия и Португалия) объединили свои усилия для обеспечения своей безопасности. С дипломатического языка это переводиться – для противодействия СССР. В 1991 году Советский Союз распался, за год до этого «почила в Бозе» Организация Варшавского договора. Победа над коммунистическим блоком на какой-то момент выбила идеологическое знамя из рук Альянса – вроде как не стало против кого дружить. Что, в сущности, не помешало с момента ликвидации СССР принять в НАТО ещё двенадцать членов, в основном бывших членов ОВД.

Все это проходит под идеями североатлантического единства и укрепления безопасности, а главное демократии. Вопрос о том, как членство в военном блоке укреплять демократию остается открытым. Для защиты демократических идеалов вполне подходят такие политические структуры, как ОБСЕ, ПАСЕ и даже Евросоюз.

Другой актуальный вопрос – «как можно решать проблемы региональной безопасности без участия такого крупного игрока, как Россия» был решён созданием такой интересной структуры, как Совет Россия-НАТО в 2002 году, который стал преемником Совместного постоянного совета. Это, пожалуй, самая интересная политическая структура, созданная в последнее десятилетие. Дело в том, что с 1991 года Москва дважды прозрачно намекала на то, что вполне допускает членство в Альянсе.

Первый раз такой неофициальный месседж был послан Брюсселю еще в президентство Бориса Ельцина. Второй раз такую возможность допустил в интервью BBC зимой 2000 года тогда еще и.о. президента России Владимир Путин. Не сказать, что тогда у России с НАТО были простые отношения (не забылись ещё события в Югославии и четвертое расширение НАТО за счёт Чехии, Венгрии и Польши), но в сравнении с августом – сентябрём минувшего года это было даже не заморозком, а утреннем похолоданием.

Дважды Москве, тоже неофициально, прозрачно намекнули, что Россия ещё демократически не дозрела до членства в Альянсе. В общем, что называется, нашли удобную отговорку. В конце концов, с 1964 – по 1974 год в натовской стране Греция страной управляла военная хунта, то есть речь шла даже не о слабости демократических институтов, а об их отсутствии. Что, в принципе, не мешало ей числится в составе Альянса.

Причин нежелания видеть Россию за бортом НАТО найдется не мало, и обсуждать всех их нет смысла. Стоит только обратить внимание на то, что гипотетическое вхождение России в НАТО привело к резкому изменению расклада сил внутри блока, что в перспективе могло бы просто либо развалить блок, либо видоизменить его до неузнаваемости. С другой стороны интеграция России в военные структуры НАТО, подотчетность общему командованию раз и навсегда решили бы проблему военной угрозы со стороны Москвы. По этому и отношение к России такое, с одной стороны без неё никуда (тут и Афганистан, и вопросы по контролю за нераспространением ядерного оружия, и даже сотрудничество в области военных наработок), поэтому и создаются структуры вроде Совет Россия-НАТО, и даже заморозка его работы, после августовского конфликта продолжалось всего ничего. С другой стороны, союзник с таким военным потенциалом и политическими амбициями, как 16 килограммовая гиря из продовольственного магазина на аптекарских весах.

Сотрудничество НАТО и России хоть и выглядит как танец с саблями, но оно есть и это отрадно, ещё одна «холодная война» это уж точно не то, что сейчас нужно человечеству. Но европейская безопасность это не только дело НАТО или дело России. Это напрямую касается всех европейских стран. И здесь у НАТО есть богатый опыт разно-уровневого диалога с государствами не членами Альянса – программа «Партнёрство ради мира». Для справки, на сегодняшний день в программе «Партнёрство ради мира» принимают участие 23 страны Европы и Центральной Азии. Цель программы – снизить угрозы миру и укрепить отношения в сфере безопасности между отдельными странами-партнерами и НАТО.

С 1995 года, то есть практически с момента начала программы, в ней участвует и Беларусь. Стоит отметить, что если политические отношения Беларуси и западноевропейских стран в отдельные моменты были напряженные, то вопросы безопасности всегда оказывались выше политики. В июле 1997 года руководством альянса была утверждена индивидуальная программа партнерства Беларуси и НАТО, а в 1998 году открылось постоянное представительство Беларуси при НАТО. За это время между Альянсом и Министерством обороны Республики Беларусь на регулярной основе проходили контакты по вопросам общеевропейской безопасности.

В последнее время деловое сотрудничество военного ведомства Беларуси и Альянса вышло определённо на новый уровень. В декабре 2008 года Минск с официальным визитом посетил заместитель помощника генерального секретаря Североатлантического альянса Роберт Симмонс. А 15 марта состоялся визит в Республику Беларусь делегации штаб-квартиры НАТО во главе с начальником управления планирования сил департамента обороной политики и планирования международного секретариата НАТО Фрэнком Боландом. Основной целью визита стало проведение консультаций по проекту Оценочного документа деятельности Республики Беларусь в рамках Процесса планирования и оценки сил программы НАТО «Партнерство ради мира» и выполнению мероприятий по достижению целей партнерства в рамках ПАРП.

За 60 лет мир изменился до неузнаваемости. В этом мире места для военного блока под знаменами «священной войны с коммунизмом» просто нет. Зато есть место сотрудничеству разных стран во имя мира. Понимают ли это в руководстве Альянса? Скорее всего да. За 60 лет НАТО проделало путь от военного блока до военно-политической организации. Впереди, по всей видимости, трансформация в политическую. Впрочем, время покажет.