В экспозицию уроженки Беларуси вошли около 30 станковых скульптурных композиций разных лет, а также работы из графических серий «Главы Апокалипсиса» (2012-2014 гг.) и «Поэма» (2023-2024 гг.), наиболее полно раскрывающие грани творчества художника.

– Хотела раскрыть личность каждого человека, за которого принимаешься. Я надеюсь, что это получилось, – говорит скульптор журналистам. – Два женских и два мужских портрета, представленных на этой экспозиции, они – очень разнообразные, из разных материалов: тут и бронза, и камень, и гипс, и пластик. Наверное, то, что соответствовало в тот момент тому, чтобы раскрыть личность.

– Масштаб личности у вас идет рука об руку с материалом, который вы используете?

– Вы знаете, да. Когда задумывается портрет, то скульптор, конечно, продумывает, в том числе, и материал. Вот здесь представлен портрет Кирсана Илюмжинова. Я сразу увидела его в конечном материале – в бронзе.

–А почему он стал вашим героем?

– Во-первых, это наш большой друг. И это взаимно. Во-вторых, это человек – легендарный и уникальный.
Он – огромная личность, которая всей своей жизнью до сегодняшнего момента абсолютно доказывает, что жизнь – не просто обычная реальность, это – мифотворение.

– У вас тут представлены и Ветхий Завет, и Новый Завет, Пушкин, Чехов – настолько всё разнообразно. Может быть, это все увязывается какой-то единой идеей?

– Конечно. Я почему и назвала этот проект «Мифотворение», потому что в каждом эпизоде того, что является историей, глубокой и древней, как Ветхий Завет, как Новый Завет, как мифы Древней Греции, заключена та база культурного наследия, которая для нас, да и, пожалуй, для всех является некой точкой опоры.

Это то, что мы привносим в нашу жизнь сами, либо наши современники разворачивают жизнь таким образом, что она превращается уже в легенду.

Есть такое убеждение, что можно быть в горах, а можно быть на базаре. А можно быть на базаре, но сидеть в горах. Это такая метафора о том, что каждый человек творит свою реальность, создает свой миф, свою легенду. Вообще сейчас время героев.

–Почему вы обращаетесь к разным техникам? Какие-то эпизоды не находят должного выражения в одном материале?

– Знаете, я, в общем-то, живу с тем ощущением, что художник ответственен за проводимые энергии в своем творчестве. Поэтому, конечно, к каждой работе подхожу очень ответственно.

Что-то диктует материал, но я слушаю и интуицию, какие-то подсказки извне, и изнутри. Поэтому выбор материала здесь совершенно разнообразный.

Почему? Потому что художник не может останавливаться на какой-то достигнутой форме, потому что каждый момент содержания требует своего восприятия и своей формы, в том числе. Где-то мне действительно не хватает цвета, я тогда бросаю всё и делаю декупажи. Или иду в керамику и пользуюсь глазурью.

Допустим, здесь представлена работа «Пасха в Москве». Мне захотелось её трактовать через образ Христа, но с определенными людьми, с комбинациями некоторых рельефов местности и с нашим трехцветным декором.

–Поэтому и собрали все вместе: и героев мифов, и библейских персонажей?

– В общем, да, конечно. Потому что я считаю, что люди сейчас мыслят не одинаково, а индивидуально, и это и правильно, и красиво, и хорошо. А одна из задач искусства, я считаю, – давать зрителю возможность найти ключи или ответы на свои внутренние вопросы. У них их всегда много. Поэтому именно в этом проекте мне хотелось подчеркнуть разнообразие и тем, и сюжетов, и цвета, и формы.

Поэтому и всё названо по аналогии со словом «стихотворения» – «Мифотворения».