Зайцев, вернее, целый выводок зайчат автору этих строк довелось увидеть в учебном центре (УЦ) по подготовке, повышению квалификации и переподготовке кадров органов внутренних дел МВД Республики Беларусь (РБ) в Минске. С десяток зверьков скакали в довольно просторном вольере близ выхода из учебного корпуса и через сетку смело брали из рук сорванную рядом траву. «Для кормления курсантов зайчатину разводите?» – «наивно» поинтересовался я у начальника УЦа Игоря Белянина. Но полковник «юмора не понял», и довольно серьезно объяснил, что ушастые стрекачи – это лишь один из элементов системы психологической разрядки курсантов, которая успешно внедрена в учебном заведении. «А зайчика, если хотите, подарим вам, – добавил он. – Мы их иной раз родителям курсантов отдаем, которые приезжают повидать сыновей и дочерей».

НА «ПОЛОСЕ УЖАСОВ» И ДЕВУШКИ

Действительно, в ходе экскурсии по вузу то там, то сям обозревателю «НВО» бросались в глаза различные одушевленные и неодушевленные атрибуты «разгружающего» психологического воздействия на воспитанников в погонах. Главным образом – в учебных корпусах. В одном месте за лестницей был сооружен искусственный водопадец, в другом закутке – в высушенных камышах озерцо из зеркала с «плавающей» по нему уткой (чучело), в третьем находился огромный аквариум с рыбками... О столовой и говорить нечего... Видимо, аппетит каждый раз приходит во время обозрения ее оформления.

Но больше всего впечатлил путь по подвалам к 50-метровому тиру с элементами развития психофизической устойчивости обучаемых. Для этого, без преувеличения, используется каждый квадратный сантиметр площадей, куда, казалось, и палец не просунешь. Все придумано курсантами и курсантками, сделано их руками.

«Разгружаться» же питомцам УЦ действительно есть от чего. «До 70% занятий – это отработка практических навыков и усиленная физическая подготовка», – говорит полковник Белянин. Темп учебы (в зависимости от специальности она продолжается от трех месяцев до полугода) весьма напряженный, распорядок дня жесткий. Загруженность такова, что вечером молодые здоровые люди буквально ног под собой не чуют.

Причем для девушек делаются лишь самые незначительные послабления. Пришлось видеть, как две из них в группе парней неоднократно проходили полосу препятствий со рвами, раскачивающимися шинами, брусами, «окнами» в высоких стенках, подземными траншеями... До тех пор, пока норматив на время не был выполнен. «Упорством наших воспитанниц не устаю восхищаться, – отмечает начальник центра. – Они плачут лишь на церемонии выпуска – от радости, что всё вынесли».

Полоса-тир психофизической устойчивости оказалась еще более «страшной». Тут множество шумовых и световых эффектов, «коридор» в кромешной тьме, где на преодолевающего испытание сваливался тяжелый манекен «бандита», раскачивающиеся бревна, уходящие из-под ног полы, леденящие душу «места преступлений» (курсант обязан потом все увиденное подробно описать) и прочее. В конце испытуемый должен мгновенно выстрелить по «ногам» ростовой мишени. Попал в «пах» и выше или промазал – незачет...

Кстати, если «незачет» или «неуд» получаешь на итоговом экзамене – отчисляешься автоматически – без всяких «разрешите пересдать». Одновременно увольняют и из отдела внутренних дел (ОВД), который тебя сюда направил на учебу. (Это одна из особенностей белорусского УЦа: отбирают, тестируют и принимают у абитуриентов вступительные экзамены именно на местах, причем конкурс порой составляет 7 человек на место; в то же ОВД успешно закончивший учебу и возвращается на постоянную службу.) «За приятельство с «зеленым змием» – те же последствия», – отмечает полковник Белянин.

Что касается его самого, то он – выпускник Томского высшего военного командного училища. В 1982 году по распределению попал в части спецназначения Белорусского военного округа. С развалом Союза ССР перешел в МВД РБ. УЦ возглавляет три года.

ОФИС, А НЕ «КАРАУЛКА»!

Рысь – это символ «краповых беретов» – спецназа внутренних войск РБ. В том числе 3-й Краснознаменной бригады специального назначения, командир которой полковник Дмитрий Павличенко принимал автора этих строк в своем «хозяйстве».

Полковнику есть что показать. Он здесь, конечно, царь и бог, но как воинский начальник гордится тем, что за последние годы в соединении «в основном все было доведено до ума и даже больше». Довелось, например, осмотреть лазарет (кстати, в нем работает супруга Павличенко), где имеется все необходимое для оказания наискорейшей первой медпомощи. «Если надо – мертвого оживим, – пошутил комбриг. – Хотя до этого, конечно, стараемся не доводить». Это тоже не слова: до этого Павличенко командовал Специальным отрядом быстрого реагирования, который, по его словам, за восемь лет своего существования не потерял ни одного военнослужащего, хотя тяжелораненые при задержании опасных преступников были.

Самому полковнику за 40. Говорят, он умеет делать то же, что любой его самый способный подчиненный, и еще больше. Во всяком случае, многокилометровые марш-броски комбриг совершает во главе колонны, в которой много молодых офицеров и солдат.

Подчиненные Павличенко демонстрировали, что называется, чудеса выучки. Работали и одетые в маскировочные костюмы и оттого похожие на леших снайперы. Они потом гирляндой повисали на канате «снявшего» их с места проведения учебной операции вертолета. Другие спецназовцы эвакуировали воздухом же освобожденного условного заложника. Само собой – крутая рукопашка, четкая работа кинологов и их питомцев по задержанию «вооруженного преступника»...

Все это доводилось наблюдать и в аналогичных российских подразделениях. Разница – в организации все той же психологической разгрузки для «настоящих мужчин» в погонах, не могущих жить без впрысков в кровь адреналина. Например, из казарм здесь каким-то образом удалось выветрить кисло-помоечный «дух» портянок и кирзовых сапог, который, казалось бы, уже въелся в стены. А караульное помещение бригады совершенно не похоже на те нередко угнетающие душу «караулки», которые известны многим военным с советских времен. То, что я увидел, больше похоже на некий оборудованный не без шика офис. Цветы и огромный аквариум – только две бросившиеся в глаза детали его интерьера. И это не исключение – замкомандующего внутренними войсками РБ полковник Владимир Рожнёв, также сопровождавший обозревателя «НВО» по городку бригады, утверждал, что подобные же караульные помещения и во всех других частях. В то же время ощущается, что все здесь способствует тому, чтобы солдаты и офицеры отменно несли службу. В месте заряжания и разряжания оружия Рожнёв обратил внимание на изобретение местных умельцев – незамысловатую с виду металлическую штуковину, которая к нулю сводит возможность производства непроизвольного выстрела. То есть отношение к соблюдению мер безопасности предельно внимательное.

Рядом с караульным помещением в вольере живут... рыси, которых подарил бригаде Минский зоопарк. Самец беспокойно ходил по клетке, а кошка, разлегшись на «ложе», оборудованном наверху дерева, мирно щурилась на солнышко. Семейная пара этих лесных хищников ждет потомства. Надо полагать, что через некоторое время котята (как и зайчата в УЦе), не ведая о том, поспособствуют тому, чтобы психологическая устойчивость «краповых беретов» всегда была на высоте.

Игорь Плугатарёв, «Независимое военное обозрение», 6.07.2007