28.04.2008
Западный политический «бомонд», с интересом ожидая инаугурации нового президента России, строит различные прогнозы относительно будущего великой страны. Будет ли продолжен путинский курс или страна пойдет более либеральным путем? И как сложатся взаимоотношения нового президента и будущего премьера? Чего ждать от России во внешней политике? Известный американский политолог З.Бжезинский на страницах « The Washington Quarterly» постарался не только ответить на эти и другие вопросы, но и задать модель соответствующих оценок России для западной прессы. Н аиболее пристальное внимание зарубежная печать уделяет политической системе, созданной В.Путиным. З.Бжезинский квалифицирует ее как «репрессивный авторитаризм», который вместе с тем « оставляет определенное пространство для инакомыслия на индивидуальном уровне, свободы слова в неофициальной обстановке, свободы в частной жизни, не связанной с политической сферой». По определению американской « The New Republic » , нынешняя российская система состоит «из узкого «стержня» исполнительной власти, -- представленного примерно полусотней членов путинского «ближнего круга», распределенных по различным государственным ведомствам -- который и осуществляет всю политику, и набора декоративных институтов западного образца, вращающихся вокруг этой оси».
Не мог пройти Бжезинский и мимо внешней политики России, которая в период пребывания В.Путина была направлена на повышение международного авторитета страны. Бжезинский убежден, что такая политика бесперспективна, поскольку «политический вес ядерного арсенала России снижается из-за ее слабости с точки зрения гибких нестратегических аспектов военного потенциала, в результате которой страна способна лишь ввязаться с Соединенными Штатами в войну на взаимное уничтожение, но обладает ограниченными средствами для политически эффективного использования военной силы за пределами собственной территории».
Особую озабоченность с точки зрения долгосрочных геополитических перспектив России должен внушать тот факт, что страны, расположенные в политически и экономически важных регионах, граничащих с ней на западе и востоке, претерпевают эволюцию, которая, скорее всего, приведет к дальнейшему ослаблению российского влияния. На западе страны ЕС неуклонно движутся по пути экономической интеграции, и спорадически вырабатывают общую политическую идентичность. Одновременно Союз продолжает расширяться. Грубые попытки поставить ЕС в полную зависимость от российского экспорта на всех стадиях эксплуатации энергоресурсов стимулируют целенаправленные усилия Союза по развитию альтернативных источников энергии и разработке единой энергетической политики. Вступление в состав Евросоюза государств, где еще жива память о российской гегемонии, также работает против Москвы. Другими словами, Бжезинский пытается доказать, что Россия обречена быть второразрядной державой, а уж западные страны во главе со США должны позаботиться о том, чтобы соседи России прочно попали под влияние Евросоюза и НАТО.
Из разочаровывающего, по мнению Бжезинского, опыта взаимодействия с Путиным, Запад должен извлечь главный урок: более продуктивного результата можно добиться, не обхаживая наперебой кремлевского лидера, не теша его самолюбие, а скоординированными усилиями создавая для России убедительный геополитический контекст. Другими словами, Бжезинский призывает Запад усилить давление на Россию, навязать ей либеральные рецепты с тем, чтобы низвести ее до роли второстепенного государства.
Не секрет, что перспективы либерализации России некоторые обозреватели связывают с новым президентом Д.Медведевым. « Если вам кажется, что Россия избрала своим главой человека, совершенно никому не известного, то причина в том, что Россия, со спокойствием, которое легко принять за полную удовлетворенность жизнью, голосовала, по сути, не за Медведева, -- полагает американская « The New Republic ». -- Фактически она переизбрала на новый срок Владимира Путина, как тибетские монахи каждый раз «находят» одного и того же Далай-ламу независимо от того, в какого именно человека он на сей раз воплотился». Подобное «утверждение» указанного Кремлем кандидата иллюстрирует один немаловажный факт, связанный с состоянием российского общества: репрессивный режим Путина и подпитываемое нефтью процветание страны воспринимается не как два отдельных явления, а как причина и следствие. И если формально избрание Медведева знаменует собой финал этого режима, то одновременно оно свидетельствует о его полном триумфе». Вывод западной прессы однозначен: либо Медведев сделает либерализацию в России своей главной задачей, либо он останется чисто декоративной фигурой. Никаких других функций у него быть не может. Это единственное, на что он способен, подчеркивают западные аналитики.
Западная пресса довольно скептически относится к утверждениям о том, что, дескать, в России возникнет двоевластие. Правда, американская « The American Spectator » замечает, что соперничество продолжится и, в какой-то степени, это является целью Путина. Он пользуется взаимоотношениям между своими ближайшими соратниками для того, чтобы создать рычаги мягкого влияния на их взаимодействие. Более откровенна в своих высказываниях «The Boston Globe». По мнению газеты, цель В.Путина совершенно прозрачна: он хочет сохранить реальную власть и контроль за состоянием дел в России до того момента, когда в соответствии с российской конституцией он сможет на законных основаниях вернуться в Кремль в качестве президента. А Д.Медведев будет согревать место на троне для своего хозяина. Властолюбцы в своих собственных политических системах могут лишь позавидовать путинской изобретательности.
Но есть и другая точка зрения. Конфликт между Путиным и Медведевым неизбежен, утверждает немецкая « Die Welt ». В будущем вся власть перейдет к Медведеву, если ему удастся посадить на ключевые позиции своих людей. Более того, как пишет « The New Republic », «если между Медведевым и Путиным произойдет открытый конфликт даже по какому-то мелкому правозащитному вопросу, первому гарантирована страстная поддержка со стороны тех самых людей, кто считал неподобающим голосовать за него».
Владимир Клавдин, политолог
