Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Республике Беларусь, бывший губернатор Алтайского края Александр Суриков во время недавнего приезда на малую родину – в Барнаул рассказал «ПолитСибРу» о том, почему возникают трения между двумя странами, поделился мнением на современные политические и экономические процессы и вспомнил недавнее прошлое.

Мы еще очень молодые государства

- Александр Александрович, охарактеризуйте современные российско-белорусские отношения. Почему появляется так много скандальных тем – газ, авиация? Вы недавно критически высказывались по поводу сборки китайских легковых автомобилей в Беларуси.

- Мы очень близкие страны, но мы же и суверенные государства. Имеем право на собственные точки зрения, в том числе в экономике. К сожалению, пока слабо учитываем вопросы интеграции. Мы создали Союзное государство, Таможенный союз, Единое экономическое пространство. Стоим на пути создания Евразийского экономического союза. Но пока не устоялись структуры, которые управляют наднациональными полномочиями. Поэтому каждое государство, Белорусское в том числе, старается сделать себе получше без учета интересов другого.

Россия старается действовать на взаимовыгодных, но в большой степени рыночных условиях. Это вызывает эмоции и напряжение, потому что со времен Советского Союза тогдашние республики, а сейчас – страны СНГ, привыкли к дотациям за счет РСФСР. Со временем все это пройдет, притрутся все суверенитеты. Пока отсутствует понимание того, что суверенитет и независимость любого государства укрепляется вместе с ростом благосостояния граждан, оно первично по отношению к государству. Если улучшается жизнь человека, чему способствуют и интеграционные процессы, то укрепляется и суверенитет. Все это придет, мы еще очень молодые государства.

А пока иногда превалируют эмоции молодых суверенных стран, в том числе и в случае с авиаперевозками. Не нужно бы внутренние бизнес-споры между партнерами выносить в медиапространство. Сейчас все договоренности достигнуты и идет нормальная работа авиакомпаний по улучшению качества перевозок.

Со сборкой автомобилей такая ситуация. Запретить Россия ничего не может, но мы знаем китайские цены. В Китае очень низкие налоги, в два раза ниже, чем в России. Потому что в КНР отсутствует пенсионная система, образование платное, здравоохранение платное. И зарплата только сейчас начала повышаться, тоже была ниже российской. Поэтому сборка из китайских компонентов на белорусской территории любого автомобиля создает ему оглушительные конкурентные преимущества по цене. И «заезжает» на наше производство.

- А белорусы рассчитывали на наш рынок?

- Конечно. У нас же общий рынок, свободное перемещение товаров. И сборка дешевых китайских автомобилей в Беларуси могла бы навредить российскому легковому автомобилестроению. Если бы этого не было, мы бы молчали. Запретить мы не можем, но говорим: если вы это делаете, то имейте в виду, что будете продавать это на собственном рынке. Мы будем с вами договариваться, чтобы эта продукция не выходила на рынок Таможенного союза, или выходила на соответствующих условиях.

Не надо путать политику и спорт

- Европа стала угрожать Беларуси, что может проигнорировать чемпионат мира по хоккею, если Александр Лукашенко не изменит свою политическую позицию, не освободит политзаключенных. Как вы к этому относитесь?

- Я к этим вещам отношусь отрицательно. Любые санкции против любого государства должны быть обоснованы. Была бы Беларусь членом Евросоюза – что-то понятно, членом НАТО – тоже что-то понятно. Беларусь не является членом интеграционных объединений с европейскими государствами. Но Беларусь за смертную казнь Европа страшно осуждает, а США – нет. Почему? Разница в величине страны и ее политическом весе в мире. Это не очень хорошо.

Как отреагирует Всемирная хоккейная ассоциация, сказать сложно. Мы против таких вещей. Нельзя путать политику и спорт.

Россия и Запад теряют интерес к белорусской оппозиции

- Вы как посол встречаетесь с местной оппозицией?

- И я лично, и другие работники Посольства встречаемся со всеми политическими силами. Но мы теряем, если уже не совсем потеряли, интерес ко встречам с оппозицией. Вроде неплохие люди, но у них одна заточенность – «Долой Лукашенко!». Все остальное – улучшение жизни народа, становление государства – их мало волнует. Долой Лукашенко, а там будет видно. А что будет видно? Опыт начала 90-х годов все показал. Беларусь была парламентской республикой, председателем парламента был Станислав Шушкевич. Полная демократия, даже в России в начале 90-х такой не было, и полная нищета. И никакой Европейский союз на помощь этой демократии не пришел. Видимо, хотели дождаться, когда государство рухнет.

Теперь критикуют власть, которая вывела государства из ступора, нищеты. В Беларуси сегодня сильная Президентская республика, по конституционным полномочиям власть Президента мощнее, чем у нас.

В общем, нам не очень нравится настроенность белорусской оппозиции. Честно говоря, она еще и антироссийская. Оппозиция считает, что российские инвестиции – это консервация тоталитарного режима, консервация устаревших технологий, это плохо. А вот западные инвестиции – это красиво и хорошо. Но их нет. Надо сказать, что и Запад теряет интерес к этой оппозиции.

В неофициальной обстановке

- Вы встречаетесь с Лукашенко в неофициальной обстановке?

- Если есть желание, есть вопросы, мы встречаемся, и довольно серьезно обсуждаем российско-белорусские проблемы. Нормально разговариваем, без всяких проблем.

- У вас отношения с Лукашенко сложились еще, когда вы были губернатором?

- Я первый раз приезжал в Беларусь в 1997 году, власть тогда там еще только становилась. А познакомились мы в 1995-м или в 1996 году в Санкт-Петербурге на экономическом форуме, который проводился под эгидой Совета Федерации. Лукашенко тогда только избрался президентом.

Нужно чувствовать свою страну

- Вы уже давно работаете Послом. Можете сказать, что собаку съели на дипломатической работе?

- Пределов совершенства же не бывает. Причем здесь собаку съел.

- Ну, вы пришли туда новичком, совсем из другой сферы, а там карьерные дипломаты.

- На мой взгляд, чистые дипломаты в ранге Послов, может быть, и должны быть, но они должны быть чуть-чуть политиками. Потому что без понимания политических процессов и без понимания настроения своего общества (в данном случае российского) Посол эффективно отстаивать интересы своей страны не может.

Одними услугами не прожить

- Вы недавно говорили, что отсутствие международных оценок «МАЗа» мешает созданию холдинга по производству большегрузных автомобилей между «МАЗом» и «КАМАЗом». А что мешает созданию сборки минских тракторов в Алтайском крае?

- Из внешних факторов, наверное, ничего не мешает. Для этого не нужна международная оценка минского или алтайского завода. Сегодня Россия собирает более 12 тысяч белорусских тракторов в Елабуге, Саранске, Смоленске и других городах.

Брендом Алтайского края всегда было сельскохозяйственное машиностроение. После ликвидации «Алтайского тракторного завода» началось движение к сборке белорусских тракторов. Небольшой трактор «Бобруйского тракторного завода» поставили на производство, сотню выпустили. Но сейчас все застопорилось, нет поддержки краевых властей.

Хотели выпускать минский трактор 82-й модели. Причем белорусы яростно сопротивлялись, хотели продавать России готовую продукцию. Мне пришлось вмешаться, чтобы они приняли делегацию Алтайского края. Мы подключили Правительство Республики Беларусь, уговорили директора завода, договорились обо всех параметрах совместного предприятия. А когда подошли к созданию производства поддержки властей края не получили.

Я думаю, может, есть какая-то робость у властей: а вдруг что-то не удастся. И в связи с этим не принимаются решения. А принимать их надо. Омичи собирают белорусские комбайны, закрывают свои потребности, Брянск собирает тысячу комбайнов в год, приличное количество людей на этом производстве занято. Надо понимать, что без реального производства прожить будет крайне сложно. Развитием только сферы услуг, в том числе торговли, туризма не обойтись. Кто-то внутри края должен эти услуги покупать, а значит, должен заработать в промышленности, сельском хозяйстве, строительстве.

Нужна серьезная промышленная политика

- Ситуация 90-х годов и нынешний мировой экономический кризис – что опаснее для экономики России и Алтайского края?

- Для нас самой опасной была ситуация 90-х годов, потому что Россия шла просто к распаду. И одним из оснований для возможного распада была рухнувшая экономика. Я стал работать губернатором в 1996 году, промышленное производство от уровня 1990 года составляло 36 процентов. И сельское хозяйство туда же катилось. Для нас это было очень опасно. На экономической базе зрели сепаратистские настроения. И Чечня – это тоже, во многом, обрушившаяся экономика.

Мировой кризис, который был, и который, возможно, еще будет, наверное, несет угрозы России. Но надо подумать над тем, что рынок России и рынок Таможенного союза, который мы создали, в большой степени занят импортом. А Таможенный союз мы создавали, чтобы улучшить условия для собственных производителей. Я могу понять бананы, ананасы, чай, но очень многое-то мы можем производить сами. И сейчас к власти пришло понимание, что надо уметь конвертировать нефтегазовые доходы в экономику с большой добавленной стоимостью. Конечно, и резервный фонд нужен, но можно же его использовать во благо становления новой экономики.

Алтайскому краю сегодня надо разумно и толково возвращаться в сельскохозяйственное машиностроение (слава Богу, энергетическое еще сохранилось). Надо думать, как удержать вагоностроение, остаться на рынке – там созревают угрозы, Кострома закладывает могучий завод. Надо подумать над легкой промышленностью. Появились новые технологии на базе льна, из него делают вату, медицинские ткани, композитные материалы. Нужна серьезная промышленная политика или ее серьезная коррекция с учетом вступления России в ВТО и другие интеграционные образования.

Выборы хорошо, но нужен фильтр

- Как вы оцениваете возвращение губернаторских выборов в России?

- Если общество созрело, то я оцениваю нормально. Если люди научились отделять преступность, популизм от истинных вещей, то это хорошо. И, наверное, это будет положительно, но при определенной цензуре. Должна быть какая-то проверка кандидатов. А то мы можем восстановить ситуацию начала 90-х годов, когда даже преступники становились губернаторами.

- Но в начале 90-х годов не было выборов, тогда губернаторов назначал президент.

- Были. Алтайскому краю разрешили выборы в 1996 году, потому что нас относили к «красному поясу». А первые выборы были уже в 1994 году.

- Но ведь пережили же как-то.

- А для чего это переживать заново? Нужен какой-то разумный фильтр. Какой? Есть депутаты Государственной Думы, Президентская администрация, краевые и областные депутаты, общественные палаты – пусть сядут, подумают. Не хотите властный фильтр, пусть общественная палата фильтрует. Предлагаются и муниципальные фильтры.

Вообще лучшая схема, на мой взгляд, была при Советской власти, когда избирались депутаты (теперь они избираются, кстати, на конкурентной основе) и из своих рядов выбирали руководителя исполнительной власти.

Немного истории

- В 2004 году, когда Михаил Евдокимов выдвинул свою кандидатуру на губернаторские выборы, для всех это стало неожиданностью. Но потом пошли разговоры, что его избирательная кампания начала готовиться чуть ли не за год. Когда вы узнали, что он пойдет на выборы?

- Я об этом подумал первый раз, когда он ко мне пришел за миллионом долларов на фильм. Я ему отказал. Хоть он был и знаменитый земляк, но бюджет края не позволял этого сделать. Это было за полтора года до выборов. Потом было предложено поставить во главе Бийска Леонида Баклицкого, я тоже отказал. И тогда я подумал: ну, теперь, наверное, на выборы пойдет. И во время визита Владимира Владимировича Путина в 2003 году он этот вопрос уже зондировал. Его команда не очень хороших людей (бывший его зам Леонид Баклицкий сейчас сидит) примерно за год пристреливалась к этим вопросам. Я все знал. Но мы, понимая ситуацию, вели себя как-то…

Может быть, надо было серьезнее подойти, чтобы хотя бы второго Сурикова Александра Александровича не зарегистрировать, который отобрал у меня три процента и не дал выиграть в первом туре.

Может быть, у меня в то время усталость была, можно было выдвинуть другого кандидата, более активного.

- А кого другого?

- Да, нашлись бы, какие проблемы. В администрации края люди были с серьезным созидательным практическим опытом.

- Вы о Николае Чертове?

- И Чертов, и другие. Они серьезный созидательный опыт все имели. И не только в администрации края люди были – и в районах, и в городах, проблем не было.

- Когда президент предложил кандидатуру Александра Карлина, о нем в крае мало кто знал, несмотря на то, что он здесь родился и долго работал. Вы были с ним знакомы раньше?

- Был знаком, но не очень сильно. Когда я работал губернатором, был на приеме у министра юстиции Юрия Чайки, присутствовал Александр Богданович, работавший замминистра, и мы обсуждали какую-то кадровую проблему в краевом управлении юстиции.

Чистота и порядок

- За годы жизни в Беларуси что вам там полюбилось?

- Вы знаете, больше всего мне понравился порядок. На улицах не только Минска – всех областных центров, всех городов, деревень - чистота, ровные заборы, травка подстрижена. А в Минске вообще чуть ли не с мылом все моют. И это одна из главнейших обязанностей исполнительной власти города, района, населенного пункта.

- Как они добиваются этой чистоты?

- Разными способами, в первую очередь, активной работой с населением. Коммунальные службы у них в 4 утра уже на работе, подметают улицы. С руководства очень серьезный спрос. Если на улице грязь – председатель сельсовета освобождается от работы.

Беседу вел: Дмитрий Негреев

Фото: Олега Укладова

«ПолитСибРу»