Никогда нельзя доверять империализму, он предатель и способен на что угодно: пытки в Гуантанамо, пытки в иракских тюрьмах, тюрьмы, где пытают, в бывших социалистических странах, он применяет белый фосфор, а потом утверждает: «Это самое невинное и законное оружие». При любых обстоятельствах можно предположить, что вы, в моем случае, имели бы оружие и были бы в состоянии им воспользоваться. Я придерживаюсь этого принципа. У меня есть 15-зарядный браунинг, я вспомнил об этом, когда прицеливался. Я много стрелял в своей жизни и всегда говорил, что не...

Первым, что я хотел проверить это, хватает ли в моей руке силы, чтобы обращаться с оружием, которым я пользовался всегда. Оно всегда со мной, оно у тебя. Я вынул магазин, зарядил, поставил на предохранитель, снял, вынул магазин, вынул пулю и сказал: все в порядке. Это было на следующий день. Я был спокоен, я чувствовал, что могу стрелять.

Нами приняты меры и предусмотрены меры, чтобы не было сюрпризов, и наш народ должен точно знать, что делать в каждом случае. Слышите, надо знать, что делать в каждом случае.

Мы не станем это описывать, не расскажем милому Бушу, какие меры приняты. Но я могу ему сказать: «Знаете, голубчик, вы лопнете, если только не поддадут в одно место и не выкинут оттуда за нарушение законов Соединенных Штатов». Да, против него восстают все, все, все и не находят ничего, кроме преступлений, преступлений, преступлений, преступлений и преступлений.

Вот таким образом я говорю, но в этом плане и всегда выдумывая.

Я не хочу сегодня - и хоть бы мне не пришлось этого делать, - советовать ЦРУ, которое исследует состояние моего здоровья и степень имеющейся у меня болезни Паркинсона, начать некоторые расследования в отношении императора. Не думаю, что в этом есть необходимость.

Я не намерен выступать с личными оскорблениями. Я говорю то, что говорю, потому что это отражает понятия, отражает презрение, отражает наше ясное представление о бездарности, о глупости и о многом другом, но я не хочу затрагивать определенные вопросы, у нас имеется предостаточно материала, и мы можем посоветовать ЦРУ - которое, кстати, очень сердито, потому что его не приняли в расчет, его унизили, - провести некоторые расследования в отношении здоровья императора. Конечно, ЦРУ тоже не сказало не слова о том, как проник туда Посада Каррилес. Никто, никто, никто!

Я задал вам вопрос, товарищи студенты, о котором не забыл, ничуть не забыл, и хочу, чтобы вы никогда его не забывали, но я задаю этот вопрос, чтобы вы обратились к известному вам историческому опыту, и прошу всех, без исключения, подумать: может революционный процесс быть необратимым или нет? Какими должны быть идеи или уровень сознания, которые сделали бы невозможным обратимость революционного процесса? Когда те, кто был первым, ветераны исчезают и уступают место новым поколениям руководителей, что делать и как это делать? Ведь мы, в конце концов, были свидетелями многих ошибок и даже не догадывались об этом.

Руководитель обладает огромной властью, когда пользуется доверием масс, когда они верят в его способности. Ужасны последствия ошибки, тех, кто имеет самую большую власть, и в ходе революционных процессов это случалось не раз.

Это вещи, над которыми размышляешь. Изучаешь историю, что произошло здесь, что произошло там, что произошло в другом месте, размышляешь над тем, что произошло сегодня и что произойдет завтра, куда ведут процессы каждой страны, куда войдет наш, как он будет идти, какую роль будет играть Куба в этом процессе.

Ресурсы страны были ограничены, очень ограничены, но эта страна только и делала, что разбазаривала ресурсы, совершенно спокойно, и вот так, пока вам давали кусочек мыла без запаха и зубную пасту, чтобы вы могли дисциплинированно чистить зубы каждый месяц, не знаю сколько, хотя в некоторых школах перестали с вниманием относиться к некоторым мероприятиям, способствовавшим, например, сохранению прекрасных зубов у нашей молодежи, даже в этом существовала небрежность. Кое-кто думал, что построят социализм при помощи капиталистических методов. Это одна из крупных исторических ошибок. Не хочу говорить об этом, не хочу теоретизировать, но у меня есть масса примеров того, как неправильно поступали во многом из сделанного те, кто считал себя теоретиками, кто начитался до дури книг Маркса, Энгельса, Ленина и всех остальных.

Поэтому я сказал, что одной из самых больших наших ошибок в начале, а часто и на протяжении всей Революции, было думать, будто кто-то знает, как строится социализм.

Сегодня, у нас имеются, по моему мнению, довольно ясные идеи о том, как должен строиться социализм, но нам нужно много очень ясных идей и много вопросов, направленных вам, кто несет ответственность, о том, как можно сохранить социализм или как он сохранится в будущем.

Каким было бы это общество или было бы оно достойное радости, когда мы собираемся в таком месте, как это, в такой день, как этот, если бы мы не знали минимума того, что нужно знать, чтобы на этом героическом острове этот героический народ, этот народ, написавший страницы, не написанные никем другим в истории человечества, сохранил Революцию? Не подумайте, что выступающий здесь перед вами - тщеславный человек, шарлатан, тот, кому нравится блефовать.

Прошло 46 лет, и история этой страны известна, жители этой страны ее знают; история соседней империи также, ее размер, ее власть, ее сила, ее богатство, ее технология, ее господство над Всемирным банком, ее господство над Валютным фондом, ее господство над мировыми финансами, эта страна, навязавшей нам самую жестокую и невероятную блокаду, о которой говорили там, в Организации Объединенных Наций, и где Куба получила поддержку 182 стран, свободно проголосовавших, несмотря на риск голосовать открыто против этой империи. Куба добилась этого, и не тогда, когда пользовалась поддержкой европейского социалистического лагеря, а когда этот социалистический лагерь исчез, когда СССР также развалился. Мы не только совершали эту Революцию в течение многих лет на свой страх и риск, но в определенный момент мы также убедились, что в случае прямого нападения Соединенных Штатов они никогда не сражались бы за нас, и мы не могли бы просить их об этом.

С развитием современных технологий было бы наивно думать, или просить, или ждать, что эта держава вступила бы в войну с другой, если бы та напала на островок, находящийся здесь в 90 морских милях, и мы пришли к полному убеждению, что этой помощи мы никогда бы не дождались. Даже больше: мы спросили их прямо за несколько лет до их исчезновения: «Скажите нам откровенно: «Нет». Они ответили то, что мы знали, что они ответят, и тогда, боле, чем когда бы то ни было, мы ускорили развитие нашей концепции и усовершенствовали тактические и стратегические идеи, благодаря которым победила наша Революция и одержала верх с силой, начавшей борьбу с семью вооруженными людьми, под врагом, располагавшим 80 000 человек - морскими пехотинцами, солдатами, полицейскими и так далее, танками, самолетами, всем доступным современным для того времени оружием, была бесконечной разница между нашем оружием и оружием, бывшим у тех вооруженных сил, обученных Соединенными Штатами, поддерживаемых Соединенными Штатами и снабжаемых Соединенными Штатами. После того ответа мы больше, чем когда бы то ни было, стали держаться за наши концепции, углубили их и укрепились до такой степени, которая позволяет нам сегодня утверждать, что эта страна с военной точки зрения неуязвима, и не благодаря ядерному оружию.

У них все танки лишние, а у нас нет ни одного лишнего, ни одного! Вся их технология терпит крах, тает, как лед в полдень в жарком парке. И снова, как тогда, когда у нас было семь винтовок и немного патронов. Сегодня у нас намного больше, чем семь винтовок, и у нас есть целый народ, научившийся владеть оружием; целый народ, который, несмотря на наши ошибки, обладает таким уровнем культуры, знаний и сознательности, что никогда не позволит, чтобы эта страна вновь превратилась в их колонию.

Эта страна может разрушиться сама собой, эта Революция может разрушится, но они не могут разрушить ее сегодня; мы да, мы можем ее разрушить, и это было бы по нашей вине.

Мне выпала привилегия прожить много лет, это не заслуга, но исключительная возможность сказать вам то, о чем я вам говорю, вам, всем молодежным руководителям, всем руководителям массовых организаций, всем руководителям рабочего движения, Комитетов защиты Революции, женских, крестьянских организаций, бойцов Революции, организованных повсюду, борющихся в течение многих лет, сотни тысяч которых выполнили славные интернационалистские миссии, студенты, как вы, умные, подготовленные, здоровые, организованные, которые находятся повсюду, в каждом из этих девятисот с лишним учебных центров и в тысяче с лишним, двух тысяч с лишним, которые мы быстро создаем, и их число будет расти, оно превысит 500 000, 600 000, и их не будет намного больше, потому что там будет выпускаться много студентов каждый год. И те, кто будет их заканчивать, как наши врачи там в Венесуэле, все будут обучаться при помощи компьютеров, видеомагнитофонов и кассет, при помощи необходимых аудиовизуальных средств, чтобы получить ученую степень, звание магистра или доктора медицинских наук, все, сто процентов.

Сегодня можно говорить о стольких десятках тысяч специалистов по общей медицине, а завтра надо будет говорить, даже если бы не хотели, о десятках тысяч научных званий, магистрах и докторах медицинских наук, если говорить об одной отрасли. Нельзя забывать, что когда-то у нас их было 3 000 и не было университетских преподавателей, из этого самого университета уехало немало, а сегодня мы говорим, что через несколько лет у нас будет 100 000 врачей, и если понадобится 150 000, они у нас будут, и будут университетские преподаватели, так же, как десятки тысяч программистов, разработчиков программ и исследователей, в различных сферах, потому что нам надо знать многое одновременно, притом что будут получены различные звания.

Только что я говорил вам о битве, спрашивал, сколько она стоит. Не думайте, что эти ребята зря будут потеть и тратить время, 28 000 социальных работников, я уже сказал, как я догадался, что они принадлежат к самому бедному сектору этой страны, я видел это на их лицах, невольно развивается привычка угадывать даже из какой провинции приехали соотечественники. Я сказал это в шутку и говорю это врачам, которые уезжают на выполнение миссий, социальным работникам, что каждый из них принадлежит к микроплемени. Знаю, например, тех, кто из Мансанильо, из Гаваны, из Гуантанамо, из Сантьяго; впечатляет видеть самые бедные социальные слои этой страны, превратившиеся в 28 000 социальных работников и сотни тысяч высших учебных заведений, студентов! Смотрите, какая сила! И скоро мы также увидим в действии тех, кого выпускали недавно в спортивном Колизее.

Колизей учит нас марксизму-ленинизму; Колизей дает нам урок о социальных классах; Колизей недавно объединил около 15 000 врачей и студентов медицинских факультетов и некоторых студентов из Латиноамериканского медицинского института, и других, прибывших даже из Восточного Тимора изучать медицину, этого никогда не забыть. Не думаю, что речь идет о личных чувствах любого из нас.

Это общество никогда не забудет эту картину 15 000 белых халатов, собравшихся там в день выпуска студентов медицинских факультетов, в день, когда был создан контингент «Генри Рив», который уже послал значительное число своих членов в места, где произошли исключительные события, гораздо быстрее, чем мы могли себе это представить.

Немного спустя мы выпустили там молодых инструкторов искусств, более 3 тысяч, это было во второй раз, после.выпуска в Санта-Кларе. Их уже 3 000 новых, они уже действуют; также действуют другие 3 000, они учатся на последнем курсе. Так они будут умножаться, и когда-нибудь мы соберем, по крайней мере, половину социальных работников, которые сегодня выполняют одну из самых важных задач, какие когда-либо выполняла молодежь, группа специалистов по социальной работе, присоединившихся к силе молодых студентов, потому что они одновременно являются одним и тем же.

И что может проистечь из работы этих молодых людей? То, что мы покончим со многими пороками такого рода, большим воровством, большим расточительством и многими источниками поступлений у нуворишей.

Может, кто-нибудь думает, что мы конфискуем деньги? Нет, деньги - это священно; деньги людей, лежащие в банке, неприкосновенны.

Видите нечто новое, будет вестись борьба с большим рядом пороков, воровством, расточительством, с одним за другим, со всеми, в порядке, который никому не известен. Вы подозреваете? Это очень хорошо!

Но насколько укоренились некоторые пороки. Мы начали с Пинар-дель-Рио, чтобы посмотреть, что происходило с автозаправочными станциями, которые продают бензин на валюту. Вскоре обнаружилось, что там воровали столько же, сколько поступало. Крали почти половину, а в некоторых местах больше половины.

Хорошо, а что происходит в Гаване? Может они исправились? Ничего подобного, они спокойны и счастливы. Возможно, они подумали, что эти социальные работники -дурачки, девочки и мальчики, потому что любопытно, что 72% социальных работников -женщины - не знаю, было ли когда-нибудь что-то подобное, - так же, как и врачи, приносящие славу нашей стране, наделяя ее огромным престижем, открывая пути для того, чтобы страна развернула свой человеческий капитал, который стоит намного больше, чем нефть. Повторяю, стоит намного больше, чем нефть или золото. Любая страна, имеющая нефть, говорит: «Надо же, какая удача, у меня есть это природное сырье, которое истощается!». Мы тоже, и конечно мы будем увеличивать производство нефти. Счастье, что мы не нашли ее раньше и не смогли разбазарить.

Человеческий капитал - это не невозобновляемый продукт, он возобновляемый и, кроме того, умножаемый. С каждым годом человеческий капитал растет и растет, получает то, что в мое время называли сложными процентами: он складывает то, что стоит, и получает проценты за то, что он стоил и за то, что заработал за то, что он стоил, за пять лет это капитал намного больший, а за 100 — даже вообразить себе невозможно.

Позвольте сказать вам, что сегодня человеческий капитал практически является самым важным ресурсом страны, или быстро идет к этому, намного выше почти всех остальных вместе взятых. Я не преувеличиваю.

Я спрашивал, сколько он стоит, какова экономическая стоимость всех наших университетов.

Только с новыми доходами, собранными автозаправочными станциями - а они, конечно, не будут там все время, даже не думайте, - за три месяца, начиная с сегодняшнего дня, и если бы в будущем году вас бы было на 50% больше, то необходимая сумма была бы собрана за четыре месяца. Это, только если заставить нуворишей платить за горючее, которое они потребляют, за один год можно было оплатить не менее чем четыре раза то, что стоят 600 000 университетских студентов и их преподаватели. Это кое-что, не так ли?

Вы знаете, что такое поход? Жители Сантьяго знают. Когда кто-либо покупал что-то в лавке, ему давали в качестве похода кокосовую халву или что-нибудь в этом роде. Это назывался поход. Социальные работники оплачивают это маленьким походом с того, что собирают.

Прибыли в Гавану и вдруг в Гаване начали собирать вдвое больше. А те, кто был раньше, не собирали больше? Нет, для этого должны были прийти туда социальные работники. Я сказал: «Неужели они не научатся на горьком опыте и сами не исправятся?»

В конце концов те, кто не хочет понимать, сами исправятся, но другим образом; да, они испачкаются собственной грязью. Они не хотят понимать.

Что происходило тем временем в Матансасе и в провинции Гавана? Сборы выросли только на немножко, на 12%, 15%, 20%, но там происходило то же самое, что в Пинар-дель-Рио и в столице до того, как их начали контролировать.

В провинции Гавана многие научились воровать со страшной силой.

Сегодня социальные работники работают на нефтеперерабатывающих заводах, сегодня социальные работники ездят в грузовиках-цистернах на 20 000 или 30 000 литров и уже видят, более или менее, куда едет грузовик-цистерна, какой отклоняется от маршрута.

Начали обнаруживаться частные автозаправочные станции, снабжаемые горючим из цистерн.

Известно, что многие государственные грузовики ездят туда и сюда, и кто меньше, а кто больше заглядывает проведать родственника, друга, семью или невесту.

Вспоминаю тот раз, за несколько дней до особого периода, когда я видел как мчался по проспекту Кинта-Авенида новенький лобовой погрузчик марки «Вольво», только что купленный, они в ту пору стоили 50 000 или 60 000 долларов. Мне захотелось узнать, куда он мчится на такой скорости, и я попросил охранника: «Останови, спроси,

куда он направляется, пусть ответит тебе откровенно». И тот признался, что ехал навестить свою невесту, на том «Вольво», мчавшемся со всей скоростью по Кинта-Авенида.

Такие вещи, ты увидишь, мой Сид - так говорят, сказал кто-то, наверное Сервантес, - которые заставят говорить камни.

И вот такие вещи происходили. В общем, мы знаем обо всем, и многие говорили: «Революция не сможет; нет, это невозможно; нет, этого никому не исправить». Так вот, это исправит народ, это исправит Революция, да еще как. Это только этический вопрос? Да, прежде всего это этический вопрос, но, кроме того, это жизненно важный экономический вопрос.

Это один из народов, больше всех в мире транжирящих электроэнергию топлива. Здесь это было продемонстрировано, и вы со всей откровенностью сказали это, и это очень важно. Никто не знает, сколько стоит электричество, никто не знает, сколько стоит бензин, никто не знает, сколько он стоит на рынке. Я хотел вам сказать, что очень грустно, когда одна тонна нефти может стоить 400, а бензина - 500, 600, 700, порой доходило до 1 000 долларов, и это продукт, который не снизится в цене, некоторые только временно и не надолго, потому что физический продут истощается; просто истощается, как когда-нибудь истощатся многие минералы.

Мы видим наши никелевые шахты, от которых осталась только дыра там, где было много никеля. То же происходит и с нефтью, большие месторождения уже обнаружены, их с каждым разом все меньше. Это тема, над которой мы должны серьезно задуматься.

Знаете, например, ЗИЛ-130, сколько километров он проезжает на один литр? 1,6 километра, он вывозит сахарный тростник или развозит завтраки ребятам из неполной средней школы. Когда Министерству сахара сказали: посмотрим, сколько у вас лишних грузовиков, чтобы помочь Министерству пищевой промышленности развозить завтраки в неполные средние школы, где уже 400 000 детей, бесплатно, им нужно давать йогурт, хлеб, то, что им полагается?! Конечно, из лишних им выделили те, что работают на бензине, что тратят больше всего.

Если вы поменяете этот ЗИЛ, проходящий 1,6 километра на один литр, на грузовик, имеющий, в первую очередь, соответствующие размеры, иногда он заменяет двухтонные грузовички, а сам он на пять, иногда даже грузовичок на 1,2 тонны. Это мы затронули в разговоре с одним предприятием электропромышленности, они поставили вопрос о своих грузовиках для ремонта линий электропередач и сказали: «Мы должны поменять 400 советских машин с большим расходом бензина, мы расходуем столько-то и столько-то». Посмотрим, изучим одну машину за другой, сколько они расходуют, чем их можно заменить. Пришлось много поспорить, не думайте, что руководители наших предприятий отличаются дисциплиной. И все не могут быть счастливы, предупреждаю вас и предупреждаю их тоже, потому что это будет тяжелая борьба. До сегодняшнего дня никто не протестовал, но было, если я не ошибаюсь, около 3 000 предприятий, которые распоряжались конвертируемой валютой и довольно щедро определяли, на что им потратить конвертируемую валюту, получаемую от их доходов, куплю это или то, или покрашу, или куплю машину получше, а не старую развалюху, которая у нас есть. Мы поняли, что в условиях этой страны с этим надо было что-то делать, провели заседание с главными предприятиями, и это положение начало меняться.

Если вы находитесь на войне и у вас много патронов, то неважно, стреляют ружья больше или меньше; если у вас мало патронов - то, что всегда происходило с нами на войне, - мы должны были знать, какие патроны подходят к каждому ружью, и даже марки патронов, пусть они были и одинакового калибра, потому что одни стреляли лучше из определенных ружей, другие застревали, и порой, в целях экономии, мы должны были запрещать стрельбу, стреляйте, только если враг собирается занять траншею. Нет, например, ничего страшнее, чем стреляющий автомат. Такое было у нас положение.

Банки, у нас имеются прекрасные банковские учреждения. Сегодня выделяются ресурсы на все расходы страны, ими управляют банки, они выдают их в соответствии с установленной программой, и ни один директор банка не пойдет обедать с представителем крупного предприятия, и никогда его не приглашают в ресторан, не приглашают его в Европу, чтобы поселить в хозяйском доме или в фешенебельном отеле, потому что, в конце концов, некоторые наши сотрудники покупали на миллионы, и покупали на миллионы на стороне, а искусство коррупции, которым обычно обладают многие капиталисты, они пронырливее, чем змея, и порой хуже, чем мыши, они анестезируют по мере того, как кусают, и способны ночью отхватить у человека кусок мяса, так и Революцию усыпляли, отрывая у нее куски мяса. Немало у кого коррупция была налицо, многие знали об этом или подозревали, потому что видели их уровень жизни, порой из-за мелочей, кто-то поменял машину, покрасил ее, поставил то-то или сделал красивые полосочки, потому что стал тщеславным; двадцать раз мы слышали об этом то тут, то там, и надо принимать меры и тут, и там, но это так просто не решалось.

Так что пускали на сторону ресурсы на автозаправочных станциях. Здесь имеются определенные полномочия для отпуска горючего, потому что этот гражданин, который может быть моим большим другом, использует свою машину с большой пользой, и поэтому я даю ему определенное количество горючего. Это одна из тысячи форм, существуют десятки форм растраты средств или использования их не по назначению, а если установленные меры контроля не выполняются или если мы не обнаружили настоящего способа покончить с этим, это будет продолжаться и повторяться.

Так вот, в этой стране можно экономить больше даже чем электроэнергии, в других, потому что в этой стране имеется 2 400 000 устарелых холодильников в семьях, которые расходуют в четыре-пять раз больше электроэнергии в час, и этот расход идет 24 часа.

Чтобы не забыли, вот маленький факт. В Пинар-дель-Рио имеется 143 000 холодильников, из них 136 000 марок «ИМПУД», «Минск» и других старых советских марок, «Фрихидайре» и других капиталистических марок, которые, по моим подсчетам, расходуют около 20% - я привожу другую цифру, для вас я приведу еще более низкую, -электроэнергии, вырабатываемой электростанциями для Пинар-дель-Рио в часы пик.

До этого я говорил вам о ЗИЛе, таких имеется тысячи, много тысяч. Есть еще худшие вещи, многие организации держат свои фузовики, поставленные на колодки, не списывают их, а органы центрального управления, с другой стороны, привыкли в какой-то мере вступать в сделки с министерствами. Органы центрального государственного управления не должны вести переговоры ни с каким министром, оно должно отдавать приказы министрам: «Сколько у тебя грузовиков?» «У меня их столько-то и столько-то». Глубоко анализировать проблемы и принимать решения.

Раньше сахарная промышленность производила 8 миллионов тонн, а сегодня еле производит одну с половиной, потому что пришлось радикально прекратить вспашку земель и посев, так как топливо уже стоило 40 долларов за баррель, и это было разорением для страны, особенно когда это добавлялось ко все более частым циклонам или более продолжительным засухам, и потому что поле сахарного тростника могло существовать едва ли четыре или пять лет, раньше было 15 или больше, и это когда цена на мировом рынке составляла семь центов, помню даже день, когда я в конце марта задал вопрос о цене сахара и другой о производстве предприятию, продававшему сахар, и они даже не знали, сколько сахара производят по месяцам, и когда я спросил цену тонны сахара в валюте, никто не знал, это узнали только где-то через полтора месяца.

Мы просто должны были закрыть заводы или провалиться в котловину Бартлетта. В стране было много экономистов, много, много, и я не собираюсь их критиковать, но с той же откровенностью, с какой я говорю об ошибках Революции, я могу их спросить, почему мы не обнаружили, что сохранение этого производства, когда уже давно распался СССР, горючее стоило 40 долларов за баррель и цена на сахар была ниже некуда,

почему эту промышленность не рационализировали, и почему надо было засеять 20 000 кабальерий в тот год, скажем, что 270 000 гектаров, для чего надо было поднимать землю тракторами и тяжелыми плугами, сажать сахарный тростник, который затем надо было прочищать машинами, удобрять дорогостоящими гербицидами, и так далее, и тому подобное. Ни один экономист из тех, что есть в стране, похоже, не заметил этого, и нужно было просто дать инструкцию, почти приказ, прекратить эту вспашку. Это все равно, как если бы вам сказали: «Страна захвачена», вы не можете сказать: «Подождите, я проведу тридцать собраний с сотнями людей». Это все равно как мы на Плая-Хирон сказали бы: «Проведем собрание и три дня будем обсуждать, какие меры предпримем против захватчиков». Я уверяю вас, что Революция на протяжении всей своей истории была настоящей войной, и враг постоянно подстерегал, враг, готовый нанести удар и наносить столько ударов, сколько мы ему позволим.

Действительно я позвонил министру и сказал: «Посмотри, пожалуйста, сколько у тебя гектаров вспахано?», Он отвечает: «Восемьдесят тысяч». Я говорю: «Не вспахивай больше ни одного гектара». Это не было моей ролью, но у меня не оставалось другого выхода, вы не можете допустить, чтоб страну погубили, а в апреле в стране было вспахано 20 000 кабальерий земли.

Мы делали такие вещи, которые могли бы заставить говорить камни. Вы ничем не виноваты, но что с нами происходило? Почему мы этого не видели? Что мы делали плохого? Что должны были исправить? Давно распался СССР, мы внезапно остались без топлива, без сырья, без продуктов питания, без продуктов личной гигиены, без ничего. Может быть, и нужно было, чтобы произошло то, что произошло, может быть, и нужно было, чтобы мы вынесли то, что вынесли, готовые сто раз отдать жизнь, прежде чем отдать родину или Революцию, Революцию, в которую верили.

Может быть, это было нужно, потому что мы совершили много ошибок, и это ошибки, которые мы пытаемся исправить, лучше сказать, исправляем.

Одним из самых больших исправлений, сделанных партией и правительством, было положить конец привилегии 3 000 граждан распоряжаться валютой страны, если они создавали долги - а они могли задолжать такую-то и такую-то сумму, - никто не гарантировал, могли они заплатить их или нет, когда приходило время платить, потому что это могли быть ненужными, или бессмысленными, или субъективными инвестициями, государство должно было платить, а если государство не платило, это значительно подрывало доверие к нему.

Сегодня это не так, я хочу сказать вам, что страна платит до последнего цента, ни на секунду не опаздывая, и доверие к ней растет, растет и растет. Деньги уже не выбрасываются; выбрасываются, но не на колоссальные глупости, какой была эта сахарная промышленность.

Я бы еще больше привлек ваше внимание, если бы рассказал, что по данным инвентаризации это министерство имеет на 2 000-3 000 грузовиков больше, чем когда производило 8 миллионов тонн сахара. Это тяжело, но я это говорю, говорю, и неизвестно, сколько раз должен буду это сказать и критиковать публично, потому что я не боюсь взять на себя ответственность, которую должен взять, мы не можем быть трусливыми. Пусть меня атакуют, пусть критикуют, я знаю, как обстоят дела, знаю очень хорошо. Многих, наверное, это немного задело: королей, царей, императоров.

Все такие? Нет. Все наши министры такие? Нет. Некоторые наши министры работали неважно и достаточно неважно. Иногда мы допускали слабинку по отношению к должностным лицам, занимающим важные посты, но у меня есть старая, давняя привычка: я работаю с теми товарищами, которые совершили ошибки, я делал это много раз на протяжении своей жизни, пока я вижу их способности: часто бывают способности, но нет правильной ориентации, или часто они ослеплены, несмотря на все механизмы и учреждения, которые есть в стране, чтобы защищаться, чтобы бороться, чтобы честно сражаться, не злоупотребляя властью. Вдумайтесь хорошенько: не злоупотребляя

властью, ничто и никогда не оправдало бы того, если бы кто-то из нас попытался злоупотребить властью. Да, мы должны осмеливаться, мы должны иметь мужество говорить правду, и не всю, потому что вы не обязаны говорить всю сразу, у политической борьбы своя тактика, соответствующая информация, она тоже идет своим путем. Я не говорю вам все, я говорю вам то, что необходимо. Неважно, что скажут бандиты и информационные сообщения, которые поступят завтра или послезавтра, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

Здесь есть некоторые сообщения, где говорится разное: что Кастро начал наступление, что Кастро задействовал социальных работников, что мы отказываемся от прогрессивных достижений, которых добились. Прогрессивное достижение - это когда продают фунт риса за четыре песо, тем самым грабя гражданина. Какой пенсионер может это купить? Пенсионер, с одной стороны, получает 80 песо и пять фунтов риса по карточке. В Гаване нет, она была привилегированной, здесь получали шесть фунтов риса. В Гаване давали один фунт дополнительно, в Сантьяго тоже один, остальные провинции получали пять фунтов. Нужно взвешивать их унцию за унцией, 100 граммов, как он растет, что происходит с карточкой, у кого есть сахар, и он меняет его на рис, и у кого избыток того или другого.

Сегодня во всей стране дают дополнительно два фунта риса. Хочу увидеть то время, когда его будет достаточно. Оно уже не так далеко, далеко, далеко, если только не будут кормить им цыплят. Но это уже другой разговор. Мы приближаемся к моменту, когда риса будет достаточно. Мы также создаем условия, чтобы исчезла карточка. Мы создаем условия, чтобы то, что было необходимо в одних обстоятельствах, а сейчас мешает, изменилось. И если вы хотите купить больше риса, покупайте больше риса и меньше сахара, или больше того или другого, и не только тот - черную фасоль, а этот -цветную. Нет, чтобы купить, если вы хотите, цветную, черную, горох, чечевицу, бобы, белую фасоль, и уметь их приготовить. Предупреждаю вас, вы должны будете уделять большое внимание кухне, наверняка, и в скором времени.

Так некоторые тоже говорили о какао: «Я поверю, когда увижу». Так же было и со скороваркой, а сейчас имеются миллионы верующих. Другие говорили о какао: «Какое оно?», «Сколько стоит?», «Восемь песо». «Для нормированного продукта это дорого!» Мораль: все нормированное должно быть даровое, как электричество. «Для нормированного, сколько оно стоит?» «А! восемь песо». Сколько в долларах, по курсу, после ревальвации? Тридцать два цента. А сколько в нем? А! 200 граммов, на каждые 11 граммов семь составляет цельное сухое молоко, оно имеется, неверующие пусть выясняют, пусть несут в лабораторию и исследуют, четыре грамма какао, очень сильного, сколь сильного, столь и полезного, и возможно сегодня Куба - это уже страна, где потребляется больше всего в мире какао на душу населения, ребенок потребляет свое, но и папино тоже, так же, как папа потребляет кофе ребенка. Потому что ребенок родился и уже записан, значит ему нужно давать пакетик кофе, настоящего кофе ценой по пять песо. «Для нормированного продукта это дорого!» Самое большее, что можно сказать, -что оно не такое даровое.

Путь для достижения того, о чем я говорил: чтобы работник получал больше, и чтобы все, кто работает, получали больше, и чтобы все пенсионеры получали больше, это не тот; мы говорим о больших доходах и большем количестве продуктов.

Есть два, неплохих, и некоторые открывают для себя какао. Я знаю, что врачи в горах Кашмира каждый вечер пьют какао, этот пакетик, который для нормированного продукта стоит дорого, и в него можно добавить молоко. Ребенку, если хотите, можно добавить больше, добавить воду, добавить молоко, и там есть белок.

Заверяю вас, что мы замеряем весь белок, имеющийся в каждом из этих зерен фасоли и в каждом яйце. Большая часть страны получает по пять яиц на человека, в Гаване по восемь. Сегодня больше 100 муниципий получают 10, и каждое из новых стоит дороже. Да, их складывают: 5 на 9 равно 45. Это 4,50 плюс 5 по 15 сентаво, 75, это

значит, что на 5,25 песо можно купить 10 яиц, а тот, кто получил меньше из всех получающих социальную помощь, получил 50 песо, тот, кто всего получил меньше, может купить пять новых яиц на 4,50. Правильно.

А, но потом привезли какао, и на него нужно 8 песо, или кофе - 5 песо, плюс 8 - это уже 13, плюс 5,25 - это 18,25.

Так, но есть еще два дополнительных фунта риса, и они стоят по 90 сентаво каждый, скажем, немного меньше четырех центов доллара. Да, это новое, страна должна расходовать 40 миллионов долларов на эти дополнительные два фута риса, и она потратила их, не задумываясь. И тот, кому добавили 50 песо, ну, у него остается уже немного меньше, но ты думаешь, сколько ты сразу добавишь пенсионеру, чтобы он мог купить это и другие вещи, и что деньги гарантированы до их распределения. Дело не в том, чтобы напечатать купюры и распределить без обеспечения в виде товаров или услуг, потому что тогда эти славные посредники будут брать по пять песо за рис и другое вместо трех. Не забывайте, что у них патент на корсарство, они могут брать, сколько хотят. Если захочется, скажут: «Платите мне за фунт фасоли восемь песо».

Хочу сказать вам, что все те в стране, - их было пять миллионов, - кто получал 10 унций, уже получают 20, а все те, кто получал 20, сейчас получают 30, и также те, кто получал 10, а затем 20, сейчас получат 30, в три раза больше фасоли или зернобобовых, как вы их называете, не включая сюда риса и кукурузы. Пять миллионов - в три раза больше, а остальные - больше на 50%.

Это тоже стоило несколько десятков миллионов долларов. Я не хотел спрашивать вас, откуда они берутся или могут взяться, потому что это обсуждают великие теоретики: «Этого повышения зарплаты мало». А! конечно, идеально было бы повысить втрое. А откуда?

Милый господин, вы можете мне сказать, откуда это берется, на кого надо напасть, или мы будем водить вас за нос, давая много больше этого, чтобы обмануть?

Есть некоторые вопросики, которые следует задать глупцам, потому что не все, кто высказывает мнение, глупцы, но есть много глупостей из-за незнания: это дорого, это дорого, все дорого.

Жилье мы, в конце концов, подарили, некоторые покупали, они были собственниками, платили 50 песо в месяц, 80 песо, переводя в доллары, если их присылали из Майами, получалось примерно три доллара; некоторые продавали жилье, 15 000, 20 000 долларов, по прошествии лет выходило, что за него заплатили меньше 500.

Может ли страна решить свою жилищную проблему, даря жилье? И кто получал его, пролетарий, простой человек? Было много простых людей, которые получили жилье даром и потом продали нуворишу. Сколько мог заплатить нувориш за дом? Это социализм?

В определенный момент это могло быть вынужденным, также могло быть ошибкой, ведь страна потерпела ошеломляющий удар, когда совершенно внезапно рухнула великая держава, мы остались одни, одни-одинешеньки, и потеряли все рынки для сахара, и перестали получать продукты питания, топливо, даже дерево, чтобы по-христиански похоронить своих мертвецов. И все думали: «Это рухнет», и большие идиоты продолжают думать, что это рухнет, и если не сейчас, то потом, И чем больше они строят иллюзий и чем больше думают, тем больше должны думать мы, и тем больше должны делать выводы, чтобы никогда не потерпел поражение этот славный народ, который так верил в нас всех (Аплодисменты)

Чтобы никогда не было здесь СССР и распавшихся, рассыпавшихся социалистических лагерей! Чтобы империя не являлась сюда устраивать секретные тюрьмы, чтобы пытать прогрессивных мужчин и женщин остального континента, который сегодня поднимается, решившись завоевать вторую и окончательную независимость!

Пусть лучше не останется ни тени памяти ни о ком из нас и ни о ком из наших потомков, чем нам придется снова жить такой отвратительной и жалкой жизнью.

Я говорил, что мы становились все больше революционерами, и недаром, потому что мы все лучше узнаем империю, все лучше узнаем, на что она способна, и раньше мы даже скептически относились к некоторым вещам, они казались нам невозможными.

Они обманули мир. Когда возникли средства массовой информации, они завладели умами и правили не только путем лжи, но и путем условных рефлексов. Ложь и условный рефлекс - не одно и то же: ложь влияет на знания; условный рефлекс влияет на способность думать. И не одно и то же быть дезинформированным и потерять способность думать, потому что у тебя уже создали рефлекс: «Это плохо, это плохо; социализм - это плохо, социализм - это плохо», и все невежды, и все бедняки, и все эксплуатируемые стали говорить: «Социализм - это плохо». «Коммунизм - это плохо», и все бедняки, все эксплуатируемые и все неграмотные стали повторять: «Коммунизм - это плохо».

«Куба плохая, Куба плохая» - сказала империя, сказала в Женеве, сказала в двадцати местах, и приезжают все эксплуатируемые этого мира, все неграмотные и все, кто не получает ни медицинской помощи, ни образования, не имеет гарантированной работы, не имеет ничего гарантированного, говоря: «Кубинская революция плохая, Кубинская революция плохая». «Слушайте, Кубинская революция сделала то-то и то-то». «Слушайте, здесь нет ни одного неграмотного». «Слушайте, детская смертность здесь такая-то». «Слушайте, здесь все умеют читать и писать». «Слушайте, не может быть свободы, если нет культуры». «Слушайте, не может быть выбора».

О чем они говорят? Что делает неграмотный? Как он может знать, хороший или плохой Международный валютный фонд, и что процентные ставки выше, и что мир непрерывно подчиняют и грабят тысячей способов этой системы? Он этого не знает.

Они не учат массы читать и писать, они тратят ежегодно миллион на рекламу; но они его не то что тратят, они тратят на то, чтобы создавать условные рефлексы, потому что тот купил «Пальмолив», другой «Колгейт», третий мыло «Кандадо» - просто потому, что это сказали ему сто раз, создали ассоциацию с красивым изображением и посеяли, врезали в мозг. Они, кто столько говорит о промывании мозгов, вырезают его, придают ему форму, лишают человека способности думать, и если бы они еще лишали способности думать кого-то, кто оканчивает университет и может прочесть книгу, это было бы менее серьезно.

Что может прочесть неграмотный? Как он может узнать, что его облапошивают? Как может узнать, что самая большая ложь в мире - говорить, что это демократия, прогнившая система, которая царит там и в большей части, чтобы не сказать почти во всех странах, скопировавших эту систему? Они причиняют ужасный вред. И каждый постепенно начинает понимать это, день за днем, день за днем; день за днем больше презрения, больше отвращения, больше ненависти, больше осуждения, больше желания бороться. Вот то, в силу чего каждый по прошествии времени может стать во много раз большим революционером, чем был, когда не знал многое из этого и знал только элементы несправедливости и неравенства.

В момент, когда я говорю вам это, я не теоретизирую, хотя надо теоретизировать; мы действуем, мы идем к полному изменению нашего общества. Надо изменить его снова, потому что у нас были очень тяжелые времена, создалось это неравенство, несправедливость, и мы изменим это, не совершая ни малейшего насилия, не отнимая ни у кого ни песо. Нет, мы ни у кого не отнимем ни песо, но для нас вера, которую питает население к банку, стоит больше чем что бы то ни было. И потому что Революция создает богатства, потому что Революция создаст большие богатства, которые получатся не из сахарного тростника, ни из чего-либо другого, они получатся главным образом из этого капитала, также и из опыта, потому что очень важно знать, что надо делать.

Если рассказать вам обо всех автозаправочных станциях столицы, вы поразитесь; их вдвое больше, чем должно быть, это хаос. Каждому министерству захотелось устроить, они устроили каждый свой и раздают там и сям. В органах народной власти бедствие стало всеобщим, хаос, и, кроме того, все самые старые грузовики, которые тратят больше всего бензина и так далее, дали органам народной власти. Когда казалось, что использование грузовиков рационализируется, страну закладывали на все времена.

Можно ли было вести себя одинаково, когда топливо стоило два доллара и когда оно стоило 10 или 20, или 40, или 60? Одно из самого худшего, что с нами произошло, было именно это: верить стратегам электросистем. Задаешь один вопрос, еще и еще, и действительно обнаруживаешь, что главная проблема в том, что применялась концепция, соответствовавшая эпохе, когда топливо стоило два доллара, и также политика с сахарным тростником соответствовала эпохе, когда топливо стоило два доллара.

Сегодня цена на нефть не подчиняется никакому закону спроса и предложения; эта цена подчиняется другим факторам, нехватке, колоссальной расточительности богатых стран, это цена, не имеющая отношения к какому-либо экономическому закону. Это ее нехватка перед лицом растущего и чрезвычайного спроса.

Прямо сегодня утром я узнал: на будущий год спрос составит еще на 2 миллиона баррелей в день больше, в будущем году потребуется более восьмидесяти четырех миллионов баррелей вдень, и Соединенные Штаты, главная территория империи, тратят ежедневно 8,6 миллиона баррелей топлива. Это один из главных пунктов.

Мы приглашаем весь народ сотрудничать в большой битве, это битва не только за топливо, за электричество, это битва против всяческого воровства, любого типа, в любом месте. Повторяю: против всяческого воровства, любого типа, в любом месте.

Сколько стоит общая электроэнергия, потребляемая страной, при этих ценах на нефть? Около 3 миллиардов долларов.

Конечно, экономия будет не единственным источником повышения доходов, будет не единственным, их будет несколько, я назову кое-какие и очень важные. Я почти что уверен - и конечный результат может быть немного выше или ниже, мне не нравится произносить последнее слово, я всегда придерживаюсь наиболее низких цифр, - что страна, в свете всех данных, которые сегодня нам известны, сможет сэкономить за короткий срок две трети потребляемой ею энергии, если сложить всю: электричество, бензин, дизельное топливо, мазут и другие; притом что сегодняшняя цена может немного спуститься, а потом значительно повыситься. Это составило бы более полутора миллиардов долларов. Вы можете спросить: а что сегодня делает страна с этими полутора миллионами долларов? Я вам отвечу: одна часть раскрадывается, другая часть растрачивается впустую, а остальное выбрасывается.

Поскольку мы сейчас находимся в разгар процесса, в разгар наступления, в разгар деятельности, не могу привести все данные; но я думаю, что труд этих молодых социальных работников должен дать стране за 10 лет, быть может, 20 миллиардов долларов путем экономии энергии. Вы слышали? Вы знаете, что такое миллион, правда? - и 100 миллионов, и миллиард в конвертируемой валюте.

Карлитос, ты дал мне листок:

«Затраты на образование, общие: 4,117 миллиарда песо; затраты на высшее образование: 886 миллионов.

Информация, предоставленная Министерством экономики и планирования, согласованная с Министерством финансов и цен, 17 ноября 2005 года.»

Хорошо, 886 миллионов. 700 миллионов составят примерно 35,4 миллиона долларов. И я повторяю: стоимость малой части того топлива, которое раскрадывается или используется не по назначению, менее 20%. Вот то, что, согласно этим данным, стоят университеты.

Если я говорю о миллиарде долларов экономии, я говорю о 25 миллиардах песо. Все зарплаты, выплачиваемые в стране, по международному валютному курсу, который в отношении Кубы крайне произвольный, составляют около 14 миллиардов песо, которые в нашей стране действительно стоят, имеют очень высокую реальную покупательную способность. Кроме того, он был ревальвирован и может быть ревальвирован снова.

Каждое произносимое слово надо обдумать. Я не импровизирую, я много размышлял над всеми этими данными, и они у меня в голове, и я прикидываю так и сяк: это скажу, это нет, потому что имеется враг, пытающийся все провалить, все запутать, как те, что говорят, будто мы посягаем на священную свободу торговли. И не говорят других вещей, вот одна из них: «Чего они добьются каким-то долларом, который присылает сюда кто-то из тех, кто, возможно, стал специалистом?» Он не заплатил ни одного сентаво, вы это знаете. Отсюда после победы Революции уезжали в Соединенные Штаты не неграмотные.

Отсюда каждый год ехали те, кто окончил шестой, седьмой класс, кто знал, кто был из тех слоев, что учились в университете, первые, кто уехал, были из самых богатых слоев, и на протяжении более 40 лет империя украла десятки тысяч специалистов с высшим образованием и сотни тысяч квалифицированных работников, которым пытается любой ценой помешать посылать семейные переводы на Кубу.

Как горек был тот день, когда были созданы валютные магазины, чтобы собрать немножечко тех денег, которые посылались и тратились в этих магазинах, где цены были высокими, чтобы собрать часть этих денег и распределить их между остальными, кто не получал ничего, когда страна находилась в очень трудных условиях.

Так вот, что делают сейчас с долларом? Посылают его сюда... Не знаю, присылают ли тебе какие-то доллары (Обращается к кому-то). У меня есть родственники, которым присылают. Я не имею к этому никакого отношения.

Однажды мы спросили, и есть провинции, где 30% или 40% что-то получают, немножко; но так выгодно посылать доллар, так выгодно, что они могли бы прекрасно разорить нас, посылая доллары, в силу огромной покупательной способности, которую они имели в стране, живущей в блокаде, с высоко субсидированными нормированными продуктами и бесплатными или чрезвычайно дешевыми услугами.

Пример, говоря об электричестве. Вы знаете, сколько стоит сегодня стране в конвертируемой валюте произвести один киловатт, при этой системе, в которой столько проблем, с электростанциями «Гитерас», «Фельтон» и другими, причиняющими перебои в подаче электроэнергии и много других трудностей? Вы знаете, сколько стоит стране в конвертируемой валюте? Около 15 центов один киловатт, но если ты - этот товарищ, несомненно такой умный, который так хорошо говорил, - получил бы, например, один доллар, что ты сможешь на него сделать? Ты уже признал, что электроэнергия очень дешева, прямо даровая; если мы дарим ее пенсионеру, работнику, она даровая, но мы ее дарим; но если мы также дарим ее толстосуму, тому, что содрал 1 000 песо за путь отсюда до Гуантанамо или две месячных зарплаты врача, чтобы отвезти его из Гаваны в Лас-Тунас на ворованном горючем, подкупив заправщика.

Я ничего против никого не имею, но я также ничего не имею против правды. Я не связан ни с какой ложью, если кто-то рассердится, мне очень жаль, но предупреждаю заранее, что он проиграет, и это не будет ни актом несправедливости, ни злоупотреблением властью. Мы дарим электроэнергию тому, кто продал фунт фасоли за восемь песо. И пожалуйста, продолжайте ее продавать, не делайте теперь подлости перестать ее продавать и взваливать вину на меня. Продавайте, мы это не запретим, но я хочу знать, что вы сделаете, когда фасоли будет больше. Сейчас я не знаю, снизят они цену или нет, но половине населения норма была утроена, а другой половине увеличена на 50%. Думаю, что на сколько-то им придется снизить. Может быть, в какой-то момент, из каких-то денег, за счет электроэнергии, которая начнет экономиться, мы выделим еще 10 унций, и наступит момент, когда будет гарантирована честность всех, кто распределяет, и не будет теряться ни зернышка фасоли, и ту, которая не покупается, будут возвращать, поскольку уже не будет ни способа ее украсть, ни причины, чтобы ее

красть, ни условий, чтобы красть, тогда спекулянт в конце концов не будет ничего продавать, или ему придется съедать все самому.

Крестьянин-производитель потребляет свое и продает излишек. Спекулянт крадет и не производит ничего. Одно сообщеньице агентства Рейтер изобразило дело так, будто правительство наносит удар по «прогрессивным достижениям» времен, наступивших с особым периодом. Прогрессивное - все то, о чем я говорю.

Они не говорят, что бандит или тот, кто бы он ни был, может, это не бандит, тот счастливец посылает тебе доллар, и ты тратишь очень мало на электроэнергию, потребляешь меньше 100, ты потратил 9 кубинских песо за 100 киловатт электроэнергии, правда? Раздели 24 на 9 (производит подсчет).

У тебя 2 400 сентаво, и ты за 100 киловатт заплатил 900 сентаво, это даже не половина одного доллара, у тебя осталось 1 500 сентаво, но ты истратил всего 100; ты очень экономен, ты тушишь свет, тушишь другое, у тебя нет лампочек накаливания, у тебя везде люминесцентные лампы, твой холод и льни к тратит менее 40 ватт в час, у тебя нет старого холодильника «Фрихидайре», доставшегося в наследство от бабушки, ты просто золото (Смех).

Хорошо, быть может, ты тратишь 150 киловатт, это будет стоить тебе уже чуточку дороже, потому что другие 50 стоят по 20 сентаво вместо 9, это 10 песо; тогда ты, оплатив эти 50 чуточку дороже, истратил 19 песо. Но послушай хорошенько, ты еще не истратил доллара, ты живешь не во Флориде, ты живешь на Кубе. Тот во Флориде жадюга, бесстыдник, он платит там за электричество 15 центов, но прислал тебе один доллар, чтобы, по крайней мере, ты заплатил из доллара за 150 киловатт; но в конце концов ты, несмотря на это, живешь умеренно, у тебя там много всяких приборов, кроме старых, может, у тебя есть кондиционер и другие вещи, и ты тратишь 300 киловатт. Подсчитываешь и говоришь: первые 100 равны 9 песо; вторые 200 - будет 40 песо, складываю и получаю 49 песо. Ты тратишь в целом 1,9 доллара за 300 киловатт электроэнергии; то есть по цене 0,63 цента за кубинский киловатт электроэнергии. Как сказочно замечательно!

Сколько тратит кубинский народ по вине этого доллара, присланного тебе оттуда? Потому что это не доллар, который ты заработал, или песо, работая, или тот посредник заработал, продавая фунт фасоли по восемь песо; тебе присылают его оттуда, кто-то, кто был здоров, все, чему он выучился, было бесплатным с самого рождения, он не болен, самые здоровые граждане приезжают в Соединенные Штаты, у них есть закон по урегулированию статуса кубинских эмигрантов, и кроме того, им запрещено посылать семейные переводы.

Хорошо, за меньше, чем два доллара, страна, напротив, затратила 44 доллара, чтобы субсидировать этот доллар, присланный из Соединенных Штатов. Это благородная страна, она субсидирует эти доллары, которые там, вместо того, чтобы благородно помочь тебе, тебе скажут: «Смотри, я пошлю тебе два доллара на электричество, но не трать столько электричества, пожалуйста, экономь, гаси свет. Смотри, я пошлю тебе, кроме того, холодильник, или дам тебе денег, чтобы ты купил его в «шоппинге». Потом щедрый отправитель долларов продолжает: «Не беспокойся, я пошлю тебе все, что нужно, я хороший, я благородный, я отправляюсь на небо, я гарантирую тебе 300 киловатт, которые ты тратишь этому идиотскому социалистическому государству, которое говорит, что оно революционное и что до самой смерти будет бороться, защищая Революцию». Может быть гражданин, который знает, что мы хорошие, но может думать со всем основанием, что мы дураки, и он отчасти даже прав, так что осторожно!

Теперь, чтобы собрать 45 долларов, я должен собрать 4 500 центов. Я должен собрать их у вас. Сколько сюда помещается? (Ему говорят, что 405.) Четыреста пять? Так вот, прежде чем уйти, смотрите, пожалуйста, оставьте все 11 центов, это платите вы, это деньги, которыми платит государство, ваши, то есть кубинского народа. Оставьте все по 11 центов, чтобы субсидировать его расход электричества за месяц. Не забудьте! Мы

поставим здесь кого-нибудь, чтобы следил за вами и, кроме того, обыскивал (Смех). Правда или неправда?

Но если ему дают норму риса, и этот рис, первые пять фунтов, сколько ему стоили? Так вот, на один доллар - сколько может ему стоить, сколько он может купить на один доллар, даже с вычетом, даже с ревальвацией песо, которую мы провели? Он покупает 100 фунтов риса, не за один день, как думают некоторые глупцы, что я припас его на этот месяц, на следующий и на остальные месяцы.

Конечно, ты не истратил ни цента из того, что тебе прислали, на лекарства, лекарства субсидированы, если ты купил их в аптеке, те, которые не украли и не продали на улице, ты затратил 10% того, что они стоят в валюте. Если ты пошел в больницу, и, быть может, тебе сделали операцию даже на сердце, прооперировали щиколотку, твоя операция может стоить 1 000, 2 000, 10 000, там, в Соединенных Штатах, если у тебя случился инфаркт и тебе ставят клапан, может, то, что стоило нашему сотруднику из Отдела интересов, 80 000 долларов. Тебя никогда не отказались принять, может, в больнице обошлись с тобой грубо, но ты приходил когда-нибудь в больницу, где тебя отказались бы принять? Конечно, наша система не имела той организации, которую начинает иметь теперь и будет иметь, и аппаратуры, которую начинает иметь и в подавляющем большинстве случаев уже имеет, высокого качества и стандартизованную, поэтому можно проводить ее техническое обслуживание, или компьютеризированный томограф со многими срезами, с 64 срезами, лучшие в мире, они уже начинают поступать, они уже куплены, они уже оплачены. Видите, и чем? Сэкономленными средствами и доходами страны, которые начинают расти. Это тебе ничего не стоит.

Ты учишься с подготовительного класса до тех пор, пока не получаешь почетное звание доктора сельскохозяйственных наук, физических наук, медицинских наук, и это не стоило тебе ни сентаво. Ты получаешь квартиру, если тебе повезет, хотя самое вероятное, что в этом тебе совсем не повезет, - хорошо, может, к счастью, ее получил твой отец, потому что работал в микробригаде, - но ты не платишь за жилье, ты не платишь налогов. Быть может, ты немного поизворотливее и говоришь: «Я сдам ее приезжим, и за конвертируемую валюту. Хорошо, с меня берут по 30 центов налога с полученного доллара, хорошо, мне подарили эту квартиру, она стоила мне 500 долларов, я беру 800 в месяц, отдаю 240 государству, еще несколько долларов туда-сюда, и зарабатываю 500 долларов; 5 на два - 10, 12 500 песо. Ты можешь идти на рынок, в силу этих священных прав свободы торговли, и платить три песо за фунт риса, ты можешь идти к заправщику и сказать ему: «Смотри, у меня есть старая машина, потому что я купил ее у того-то и того-то, я заплатил за нее в валюте или в конвертируемых песо, и у меня есть человек, который гарантирует мне бензин, я поеду за 300 километров, у меня три девушки», и эта развалина имеет свою привлекательность при проблемах, существующих с транспортом. Кого я не пленю, имея старую машину? (Смех.)

Если хотите, дорогие студенты, могу добавить, что те, кто тратит 300 киловатт, потребляют 40% бытовой электроэнергии, вырабатываемой в стране; 40% этой электроэнергии может значить - по меньшей мере и скромно — примерно 400 миллионов долларов, которые великодушное и щедрое государство вручает всем тем, кто тратит больше всех. А кто тратит больше всех? Посетите нувориша и узнайте, сколько у него электроприборов.

Помню, когда анализируя этот вопрос расхода электроэнергии и цены, мы обнаружили, что один частный ресторан расходовал 11 000 киловатт и это идиотское государство субсидировало хозяина, к которому буржуа так нравилось водить приезжих, чтобы они посмотрели, каковы на вкус лангусты и креветки, какое чудо это частное предприятие, и все это ворованное кем-то, кто привез это из Батабано - четыре или пять коробок. Нет, конечно же, это тоталитарное, несправедливое государство - враг прогресса, потому что оно враг грабежа. Так вот, государство субсидировало этот частный ресторан суммой в более чем 1 000 долларов ежемесячно, и это я узнал, потому

что спросил, сколько он расходует, сколько это стоит, и он платил за электричество по той цене, за 11 000 киловатт; кажется, перейдя за цифру 300, он платил по 30 сентаво за киловатт. Ты не знаешь? Нет, никто из вас ничего не знает (Ему что-то говорят.) Нет, не выдумывай, я много спрашивал об этом, и меня часто дезинформировали. Это 30 сентаво, 11 000 киловатт, он платил 3 000 песо. Смотрите, сколько он платил, обогащал государство, потому что платил 3 000 кубинских песо, примерно 120 долларов, но государству он стоил, тогда я подсчитал из расчета 10 центов за киловатт, сегодня 11 000, для государства он обходится в 15 центов, это вынуждает провести здесь дополнительную складчину, не знаю, как обстоит у вас дело со средствами, но этот частный ресторан надо субсидировать, и поскольку каждый месяц это 1 250 долларов, а вас 400, то когда будете выходить, оставьте не только 20 центов, пожалуйста, оставьте более или менее три доллара, чтобы заплатить за месяц, так что подсчитайте хорошенько, ведь кто-то должен субсидировать этот ресторан. Это свобода торговли, это прогресс, это развитие, это достижения.

Мы покажем вам, что такое прогресс, что такое развитие, что такое справедливость, что такое положить конец воровству. И я предупреждаю вас: при самой решительной поддержке народа. Мы знаем, что делаем, это заключается в математике, в цифрах. Мы знаем, сколько стоит каждое из того, что мы сэкономим. Не хочу говорить о том, что мы покупаем сейчас, не хочу говорить про многое другое, про миллиарды, независимо от того, что прекратятся перебои с подачей электроэнергии, поверьте мне, что они прекратятся, можете быть уверены.

У нас в стране уже есть около двух с половиной миллионов электрических скороварок, которые можно регулировать, не только рисоварок; они здесь, но у нас будут также такие приборчики, которые экономят более 80% энергии, расходуемой вами, чтобы вскипятить литр воды.

Я уверен, что могу задать вопрос, и вы на него ответите. Поднимите руку все те, кто в августе не использует для купания теплую воду. Да, но со всей честностью. Внимательно, не спутайтесь.

(Одна девушка поднимает руку.)

Так ты никогда не использовала теплую воду? (Она говорит, что нет.) А зимой? (Она говорит, что нет.) Поздравляю тебя. Ты входишь примерно в число 10% населения.

А ты использовал, зимой? (Один молодой человек говорит, что да.) Знаешь, ты человек серьезный (Смех.) Я спрашивал других людей, не так, как здесь, студентов, спрашивал работниц и попросил поднять руку тех, которые ею не пользуется. Знаете, когда? В день моего рождения, 13 августа, 10 из них я спросил, кто не греет воду для купания, и ни одна из 10 не смогла поднять руки. Это для купанья, но надо также для очистки воды, надо также для ребенка, летом. В холодный день хотел бы я посмотреть, кто из вас не купается теплой водой (Смех).

А вы знаете, что делают интерны, что делают с банками, чтобы греть воду? Вы знаете? (Возгласы.) А, и почему не спросите, сколько электричества расходуете? Могу тебе сказать, могу сказать, что можно греть воду таким способом, при котором энергии расходуется даже в сорок раз больше, в сорок раз!

Скажите мне честно, никто из вас никогда не использовал дома электричество для самодельной электроплитки, когда кончался газ? Я не говорю о тех, кто получает газ из газопровода, это самое экономичное, это нельзя трогать. Из тех, кто готовит на сжиженном газе или на керосине, никто из вас никогда не пользовался самодельной плиткой, чтобы что-то приготовить? Поднимите руку, кто никогда не пользовался.

Посмотрим, кто там, тот, кто поднял руку. Поглядите, рассмотрите его, может, я не вижу как следует, покажитесь.

Действительно, поднимите руку, кто не пользовался. Одна. Встань, девушка. Пожалуйста, иди сюда. Да, ты, кто поднял руку, вот ты, встань. Подойди, пожалуйста. Смотри, ответь на мой вопрос, ты не говоришь ничего иного, кроме правды? (Она

говорит, что нет.) Ты никогда не пользовалась этим. Где ты живешь? (Она отвечает, что за городом, в Санта-Мария.) Там есть электричество? (Она говорит, что да.)

Я хотел посмотреть на идеальную гражданку, которая никогда не пользовалась самодельной электрокастрюей.

Скажи мне, там тебе когда-нибудь было жарко? Скажи мне еще: у тебя есть вентилятор, ведь наверняка там есть москиты, правда? Какой у тебя вентилятор? Какой мотор у твоего вентилятора, «Аурика»? (Смех.) (Она говорит, что нет, что это «Санио» с эффективным электромотором.)

Ты дочь земледельцев, правда? (Она отвечает, что да.)

Но ты ничего не продаешь на этом рынке (Смех). Она честная, у нее немного больше средств.

У тебя нет ни одной лампочки накаливания? (Она говорит, что есть.)

Сколько? Какого размера? В сколько ватт? (Она говорит, что у нее есть две по 60 ватт.)

Ты хорошо с ними видишь? (Она отвечает, что да.)

Сколько часов в день они у тебя горят? (Она говорит, что несколько часов.)

Пять, шесть? (Она поясняет, что одна горит всю ночь.)

Одна всю ночь, все часы. Конечно, чтобы не было темно, 12,10? (Она говорит, что 12 часов.)

Двенадцать часов. Как хорошо!

А другая сколько часов? (Она говорит, что с 6-ти до десяти с чем-то вечера.)

Десять с чем-то, возьмем шесть часов. Двенадцать и четыре, 16 часов; по 69 это 960 ватт. Вместо того, чтобы тратить 960 ватт, ты получишь две люминесцентные лампочки, которые расходуют 7 ватт каждая, работая 12 и 4 часа; 16 на 7 равно 112 ватт, и они ярче.

Хочешь сделать стране подарочек? Хочешь? Я уверен, что да. Ты живешь там? Я не хотел спрашивать, но все, проблема решена. Я скажу тебе, сколько ты очень скоро дашь стране, если хочешь, с завтрашнего дня.

Энрике, пошли им две лампочки по 7 ватт, если хочешь, по 15 или 20, им там будет все виднее, чем с лампочками накаливания, и это будет привлекать меньше воров. Эти лампочки по 7 ватт расходуют, у меня здесь уже подсчитано, 112 ватт, вычитаю из 960, которые расходуют сегодня лампочки накаливания: 960 - 112 равно 858 ваттам, умножить на 365 дней в году, если он не високосный, получается 313 170 ватта, разделенных на 1 000 получается 313,17 киловатт и если умножить на 15 центов - их стоимость в валюте - это дает 46 долларов 97 центов.

Заранее большое спасибо, ты подаришь стране - погоди, не уходи, - из оплаты, которую она должна производить сейчас, раз ты подаришь Кубе 12,7 цента ежедневно, за 100 дней ты подаришь ей 12,7 доллара, и в этом будущем году ты подаришь нам всем 46,45 доллара, чтобы купить немного больше фасоли или любого другого продукта -точно, я тебе скажу, и это не налог, и ты будешь лучше видеть, - ты подаришь нам всем, просто сменив две лампочки, 46,45 доллара; мы не возьмем с тебя ничего, ни с тебя, ни с других, за две лампочки, они служат в пять раз дольше лампочек накаливания и свежее, тебе меньше придется использовать вентилятор «Санио», который у тебя есть.

Вот так, вот вам пример. Представьте себе, что вместо двух лампочек их 15 миллионов, и не только те, что в домах граждан, у которых их больше подсчитанных, но и те, что в школах, в магазинах, разных киосках, 15 миллионов. Конечно, у нее всего две, и они горят достаточно долго, другие используют их намного меньше, а некоторые используют их много раз, так нельзя экстраполировать. Но мы возможно должны экономить в течение нескольких часов от двух до трех электростанций по 100 000 киловатт, как мощность, плюс расходы на горючее и другие, чтобы производить электроэнергию, которая транжирится, мощность, нужную стране, чтобы эти лампочки горели в течение часа, ее вынуждают идти на этот расход.

О чем вы говорите? Над чем вы смеетесь? (Ему показывают на потолок Главной аудитории, где множество маленьких лампочек накаливания.) А! Нет, я готов заплатить какую-то сумму, чтобы его оставили таким, они очень красивые. Это не транжирство, здесь речь идет о традиционном и историческом оформлении, а кроме того, здесь не бывает актов каждый день и каждый час, и в любом случае, виноват я, потому что эта установка горела все время, что я находился на этой трибуне.

Хорошо, большое спасибо.

(Он обращается к другой девушке из Сьего-де-Авила, стоящей рядом с предыдущей из Гаваны.) Один вопрос: В твоем доме есть холодильник? (Она говорит, что он поломан.)

Поломан? И ему не поставили ни прокладки, ни термостата? (Она говорит, что да.)

И почему он опять поломался? (Она говорит, что мотор сгорел).

Сгорел мотор. Когда? (Она поясняет, что уже давно).

Какой марки? (Говорит, что русский).

Русский, «Минск», или изготовленный с русскими моторами, марки «ИНПУД», оттуда из Санта-Клары, и поломанный, ты расходовала намного больше, чем на эти лампочки.

Предположим, что он не поломан, сейчас мы должны сказать, что с тобой делать, потому что нужно менять холодильник, слишком много расходуется электричества.

Как я говорил, позавчера я провожал социальных работников, которым предстояло заняться грузовиками и тракторами, узнать, где они, где живут шоферы, как их зовут, номерные знаки машин, сколько они бензина расходуют, если это дизельное топливо, сколько расходуется в час, или сколько километров проходит за один литр; но не надо много знать, чтобы понять, что твой поломанный «Минск» расходует очень много энергии. Ты не помнишь? Он должен расходовать около 300 ватт в час, ты действительно добиваешь республику, потому что только твой неисправный холодильник должен был расходовать где-то семь киловатт в день. Если вместо этого у тебя будет новый, который расходует меньше 40 ватт в час, ты могла бы - я тебе скажу, сколько бы ты сэкономила, я попытаюсь, возьму для подсчета только 200 ватт в час - расходовать 4,8 киловатта в день. Научитесь умножать, потому что вам придется это делать (Подсчитывает). Она при цене 15 центов за киловатт подарит нам 15 и 15, 30 и 30, где-то 72 центов в день. У нее будет холодильник. Запишем ее, Энрике.

Сейчас у тебя никакого нет? (Она говорит, что его сейчас чинят).

А откуда ты возьмешь этот мотор, скажи мне? (Она объясняет, что его будут перематывать).

Подожди, мы накинем еще примерно 30%, потому что эти перемотанные моторы просто бедствие. Энрике, сколько расходуют перемотанные? Это то, что делают многие, сломался мотор, другого выхода не было, их нельзя в этом винить. Виновато государство, я могу тебя заверить в одном: не пройдет и шести месяцев, как у тебя будет холодильник, который будет расходовать не больше 40 ватт в час. Я тебе говорю о том, что транжирится, выбрасывается, с тобой мы должны сэкономить где-то 200 ватт в час. Экономь это, жаль, что 150, которые у нас были в резерве, мы только что распределили. Может быть, Энрикито, у нас осталось семь, мы можем там попробовать. Сейчас мы проводим в городе 150 испытаний, мы проведем собрание с представителями Арройо-Наранхо, где около 30 000 человек потребляют сжиженный газ. Их посетят.

Энрике, сколько человек пошло обходить жителей Арройо-Наранхо, около 50 000 семей? (Энрике говорит, что сегодня 1 098 социальных работников побывают примерно в 55 000 семьях. Он объясняет, что в среднем каждый из них посещает 20 домов в день, поэтому считает, что сегодня они побывали примерно в 20 000 семей).

За два дня они посетят уже все. Они запишут электробытовые приборы, имеющиеся в этой муниципии. Мы проводим важные социальные эксперименты. Будем менять газоснабжение, возможно они меня слушают, они самые бедные в этом городе, и им поставили сжиженный газ. Цена сжиженного газа более 700 долларов за тонну, 30 000 на 10 (Подсчитывает) равно 300 000 килограммов, 300 тонн сжиженного газа, как минимум, вот месячный расход Арройо-Наранхо. Приблизительные ежегодные затраты в этой муниципии на сжиженный газ достигают 3 миллионов долларов, если действительно только 30 000 человек его потребляют; бригада, которая должна привезти его, доставить, неуверенность, закончится он или нет.

Мы проведем важный эксперимент, но сначала соберем все данные, встретимся со всеми прямыми представителями кварталов, народных советов, профсоюзов, массовых организаций, около 1 500 самых близких к жителям людей, чтобы обсудить с ними эксперимент, который мы собираемся провести, и я уверен, что он будет успешным, если вы начнете сразу же экономить электроэнергию.

Посмотрим, какое потребление будет зимой, посмотрим, сколько сэкономят лампочки, которые мы раздадим до конца декабря; вентиляторы, которые заменят самодельные, а их один миллион, к ним добавится такое же число простых, но очень эффективных ручных электрокипятильников для воды, которые значительно снижают расход электроэнергии при кипячении.

В декабре у нас будет четырнадцать миллионов приборов, и мы их будем постепенно распределять: рисоварки, электрические скороварки, кипятильники. В эту цифру я не включаю экономичные лампочки, которые заменят лампы накаливания.

Посмотрим, что произойдет с определенными транспортными средствами, после того как каждый из шоферов поговорит с социальными работниками, и с теми, которые мы захороним. Когда каждому министерству Дадут грузовики, которые оно должно иметь, и когда от него потребуют, чтобы их готовность была не менее 90% и чтобы все эти транспортные средства были зарегистрированы, экономия электроэнергии таким путем будет поразительной.

Сказать правду, у нас есть идеи, которые я не хочу объяснять: точное время, через которое не останется ни одного грузовика, работающего на бензине, и других средств, пожирающих энергию.

Мы говорили об экономии ее двух третей. К концу 2006 года мы думаем экономить в сфере электроэнергии не менее миллиона киловатт/ часов, которые сегодня вырабатываются впустую, и у нас будут мощности, чтобы производить с новым оборудованием по меньшей мере 1,4 миллиона киловатт/ часов, не считая электрогенераторов для экстренных случаев. Это более надежно, чем вещи, о которых объявили и которые были выполнены, и те, о которых даже не говорилось, но они осуществлены.

Не надо много говорить, но есть идеи, которые мы уже начали массово применять. Воспользуемся тем, что сейчас в зимний период расход электроэнергии на 15 % меньше,

поскольку каждому прибору, который мы поставляем, должно быть гарантировано электричество, даже чтобы семья могла готовить, если оно подведет; сейчас много проблем, но все - все они тщательно изучаются, и над всеми ними работают добросовестно, как сказал бы Маркс.

Не буду больше затягивать, в любой момент я вернусь, и мы поговорим.

Я коснулся ряда тем. Мы должны быть настроены решительно: или мы покончим со всеми этими отклонениями и сделаем Революцию сильнее, разбивая иллюзии, которые могут еще оставаться у империи, или мы могли бы сказать: или мы радикально преодолеем эти проблемы, или погибнем. Нужно было бы повторить в этой сфере лозунг: «Родина или смерть!». Это серьезно, и будут использованы все необходимые силы, при необходимости 28 000 социальных работников, и тем, кто занимается хищением бензина, стоит одуматься, и лучше бы нам не пришлось обнаруживать, обходя пункт за пунктом, что в каждом крадут бензин, потому что уже готовы 10 000 социальных работников, и город Гавана превратилась в показательную школу, где учатся тому, что надо делать, и с каждым разом знают больше, мы готовы использовать всех 28 000 и 7 000, которые учатся.

Если мало 28 000, часть которых уже работает над созданием ячеек против коррупции, вокруг каждого пункта, находящегося под наблюдением, будет ячейка, там есть члены СМК, члены массовых организации, бойцы Революции, - то самое, о чем мы говорили во Дворце спорта.

Указанные проблемы решаются со всей серьезностью, вы не представляете себе энтузиазм молодых социальных работников. Я никогда в жизни не видел столько энтузиазма, столько серьезности, столько достоинства, столько гордости, столько сознания пользы, которую они принесут стране.

Я говорил о топливе, об энергии в целом, это будет самое важное, но не единственное. Сколько здесь расхищали даже на заводах и фабриках, например, на заводах, где производят лекарства. Я знаю один такой в муниципии Ла-Лиса, где должны были снять администратора и многих людей, в общей сложности почти 100 человек; в хищении лекарств была замешана администрация этого завода и масса человек. Сто пришлось уволить, искать им замену. Этого недостаточно, и это не будет единственным решением.

А потом? Нужно использовать все доступные нам технические средства. Уже приобретено значительное число новых колонок примерно для третьей части автозаправочных станций, которые останутся в стране, и все рассчитано, так же, как количество новых бензоцистерн, которые не будут мешать на улицах и создавать пробки и аварии. В основном они будут работать ночью, в часы, когда движение меньше. Мы не подсчитали, сколько людей погибают в авариях.

В один прекрасный день, чтобы вы знали, Революция при помощи устройств, созданных техникой, сможет узнать, где .находится каждый грузовик, в любом месте, на любой улице. Никто не сможет ускользнуть на грузовике и поехать навестить тетю, кого-то еще, невесту. Не то что плохо навещать родственника, друга или невесту, но только не на грузовике, предназначенном для работы, и когда в мире кризис с топливом, это преступление еще более тяжкое; или когда дают людям кусочек мыла без запаха, это уже повысили, это маленькая прибавка, но мы уже делаем шаги для того, чтобы увеличить

это снова, мыло, зубную пасту, каждую из указанных основных вещей, ни одна не будет забыта, если в наших силах это решить.

Мы закупили 1 000 автобусов, но не для того, чтобы оставить установившиеся цены. Сейчас часть их ездит из одного конца в другой, решая жизненно важные проблемы, как те, что были названы здесь; другие придут в ближайшие месяцы.

Транспорт может получать некоторую дотацию, но не 90% его стоимости, это было бы разорительно, скорее она должна быть минимальной. Нам необходимо применить максимум рациональности в зарплате, ценах, пенсиях и социальных пособиях. Ноль растрат. Мы не обязаны. Мы не капиталистическая страна, в которой все оставляется на волю случая.

Субсидии или бесплатность только в первостепенных и насущных вещах. Не будут платными ни медицинское обслуживание, ни обучение, ни подобные услуги. Надо брать плату за жилье. Посмотрим, сколько. Может быть некоторая дотация, это может быть, но то, что платится за ряд лет, должно приближаться его к стоимости. Вы скажете: «А чем мы будем платить?» Большая часть тем, что сегодня не расхищается и не крадется, и значительными доходами, которые все больше будет получать страна. Все нам доступно, все принадлежит народу, единственное, что не разрешается, это эгоистично и безответственно растрачивать богатства.

В действительности я не думал читать лекцию на столь чувствительные темы, но было бы преступлением не воспользоваться этой возможностью, чтобы сказать некоторые вещи, связанные с экономикой, с материальной жизнью страны, с судьбой Революции, с революционными идеями, с причинами, по которым мы начали эту борьбу, с колоссальной силой, которая у нас сегодня есть, у страны, какой мы являемся и можем продолжать оставаться, и быть намного больше того, чем мы есть.

Я бы никогда не вернулся на это место, если бы говорил неправду или преувеличивал. Мне гораздо больше нравится делать, чем обещать. В любом случае я ничего не делаю, потому что один человек не делает ничего. В любом случае я пользуюсь опытом и авторитетом, который могу иметь среди соотечественников, чтобы вести сражения. Есть миллионы кубинцев, подготовленных для всенародной войны.

Я сказал, что мы достигли военной неуязвимости, что эта империя не может заплатить числом жизней, невообразимым и может быть таким же или большим, чем во Вьетнаме, если попытается захватить нас, и американское общество уже не намерено предоставлять своим правителям право рисковать жизнью десятков тысяч ради имперских авантюр. Посмотрим, дойдет ли это число до 3 000, в Ираке уже более 2 000, и каждый день приходят все худшие сообщения для тех, кто развязал войну.

И посмотрим, что будет с этим свинством блокады, потому что многие американцы огорчались, что там не приняли кубинских врачей, большинство хотело этого, а местные власти еще намного больше.

Посмотрим, потому что мы им докажем, что лучше им покончить с этой дрянью, которая никогда не сломит Революцию. А Европе можем сказать: «Оставьте себе свою лицемерную гуманитарную помощь, оставьте себе ее всю, мы в ней не нуждаемся». Какая великая вещь - быть в состоянии сказать, что нам не нужна Европа и что нам не нужна империя! Кончайте с блокадой, когда хотите, хотя нам даже и не нужно, чтобы это кончали, потому что нас обучили, нас выковали, мы научились экономить, научились

думать, научились расти, научились умножать наши силы, чтобы быть на высоте колоссальных размеров противника.

Я говорил с вами со всем доверием, с каким могу говорить. Я сказал вам о каждой из главных задач бригад социальных работников и их впечатляющих действиях. Иногда им приходилось действовать внезапно, быстро, дисциплинировано и эффективно. В городе Гавана были тысячи, и мы мобилизовали еще тысячи в качестве резерва.

Они уже осуществляют многочисленные задачи. Если их не хватит, сколько студентов в этом университете? Прямо сейчас я говорю вам то, что уже сказал им: если не хватит 28 000, мы встретимся с вами, студенты, члены славной Федерации университетских студентов, и вы найдете еще

28 000 студентов (Аплодисменты), и в паре с социальными работниками, которые уже набираются опыта, если всех нужно будет мобилизовать, мы мобилизуем, и если не хватит 56 000, мы встретимся с вами, и вы найдете еще 56 000 на подмогу.

Знаете, кто даст вам кров? Народ, как везде, народ, у которого высочайшее мнение об этих ребятах, и уже немногие смогут сказать: «Этого нельзя исправить», «Это никогда не кончится». И вместе с вами, вместе с народом, мы докажем, что да, это можно. Знаете, я думаю, что у нас будет гораздо больше ресурсов, и не только для удовлетворения потребностей, но и для нашего развития, потому что мы лучше ими распоряжаемся. Многое из того, что мы делаем, мы делаем благодаря сэкономленным ресурсам. Мы уже экономим сотни миллионов долларов, и экономия будет зависеть от темпа и эффективности, с какой мы будем выполнять каждое дело.

Каждый день возникают новые идеи, и сэкономленная электроэнергия сразу же превращается в ресурсы. Станут лишними худшие и самые невыгодные теплоэлектростанции страны. Но несмотря на это, они у нас останутся, готовые к работе в любом непредвиденном случае на каком-либо этапе движения вперед.

Только на производство электроэнергии страна ежегодно затрачивает 3 800 000 тонн топлива. Имеющаяся у нас сегодня электрическая система рентабельна едва лишь на 60%.

Больше не будет построено ни одной теплоэлектростанции. Будут строить электростанции, которые будут использовать попутный газ, электростанции с комбинированным циклом, которые амортизируются за через четыре или пять лет, взимая по 10 центов за электричество, что отели, например, могут платить, они амортизируются за 4-5 лет и затем будут производить киловатт по 2 цента.

Никогда не будет построена вторая «Гитерас». Это было безумием, это должно было быть насыщено догматизмом и схематичностью. При системе, которой нужно было производить около 2 миллионов киловатт, купить электростанцию, производящую 330 000, значило сконцентрировать только на одной электростанции более 15% эффективной генерирующей способности, и когда она выключится или в нее попадет молния, как случилось несколько недель назад на «Гитерас», перебои, перебои и перебои в подаче электроэнергии сильно бьют по народу и экономике. До каких пор Революция будет терпеть нелепость ошибочной концепции в отношении развития электросистемы? Концепция, которая, заверяю вас, была не только у Кубы, и сегодня мы первая страна в мире, обнаружившая это, и они должны будут приехать посмотреть, что мы делаем.

Не хочу больше ничего добавлять, потому что могу сказать намного более существенные вещи.

Мы перестанем быть страной идиотов и оставим всех остальных позади. Хочу предупредить вас, что они хромают на ту же ногу и совершают те же ошибки.

Нет, я не хочу перечислять. Обещаю, что когда-нибудь расскажу эту историю вам, студенческим руководителям, может быть тем, кто находится здесь. Но не сегодня, сегодня я должен молчать, потому что мои слова могут предупредить, могут сориентировать врага. Конечно, из того, что я говорю, есть вещи, которые они не могут остановить, как два с половиной миллионов электрических скороварок, которые уже здесь или в пути, их никто не остановит, и то, что в пути, приобретено в Китае. А Китай - не маленький островок, Китай - это одна из самых больших стран мира, превратившаяся сегодня в главный двигатель мировой экономики, Китай - это страна, которая производит многое, и мы обсуждаем с ним другие закупки и меры взаимообмена, что идет в возрастающем темпе.

Я говорил вам, что доверие к нам выросло. Эта страна может мобилизовать миллиарды долларов, мы говорим это милому Бушу, чтобы ему, если он захочет, стало еще тошнее, и тем, кто плетет интриги, пусть завтра говорят, что хотят, о «бедненьких», об этих «таких благородных» людях, которые воровали «совсем немножко», об этих, которые сдирают с народа любую цену за любую вещь, я говорю им вместе с вами: «Платите за топливо, которое потребляете». В действительности все то, что мы дарим толстосуму, что мы дарим тому бандиту, тому жадюге, тому эгоисту, который хочет, чтоб мы давали по 15 центов за каждый киловатт, который он платит, почему? Какой закон мировой экономики обязывает нас к этому? И пусть готовятся, потому что счета у нас подсчитаны хорошо. Мы уже один раз девальвировали доллар, но этот доллар пользуется слишком большими привилегиями.

Конечно, ни у доллара, ни у тех. кто ворует, нет Института метеорологии, нет Рубьеры, дуют циклоны, но никто не знает, в каком направлении, на запад - северо-запад и на три градуса больше к северу или к югу, и с такими-то и такими-то ветрами. Единственное, что я скажу, что это ураган пятой категории (Смех). Ураганы пятой категории все сметают на своем пути, не совершая злоупотреблений, никого не убивая голодом, только применяя простейшие принципы: карточка должна исчезнуть; кто работает и производит, получат больше, будут покупать больше вещей; те, кто работал в течение десятилетий, получат больше и будут иметь больше вещей. И страна будет иметь намного больше, но не будет никогда обществом потребления, она будет обществом знаний, культуры, обществом самого исключительного человеческого развития, какое можно себе представить, развития культуры, искусства, науки, и не для производства химического оружия, обществом полной свободы, которую никто не сможет пресечь. Мы знаем это, это не надо и провозглашать, хотя надо помнить.

Мы завоевали это право делать то, что мы будем делать сегодня, и мы будем иметь почти миллион специалистов, представителей интеллигенции и деятелей искусств, будем иметь 500 000 студентов в наших университетах, во всех отраслях науки, и те, кто может квалифицироваться и переквалифицироваться, смогут переходить к другой деятельности, и они будут способны делать другие вещи.

Предупреждаю вас, что наше общество действительно будет полностью новым обществом. И в этом беге на длинную дистанцию мы уже далеко и с большим отрывом обогнали тех, кто следует за нами. Это вовсе не заслуга, заслуга заключается в империи, слишком большой была угроза с ее стороны, вызов, навязанный ею. Заслуга заключается в них, единственное, что сделал наш благородный, великодушный, смелый и умный народ - это ответил ей, и он сегодня отвечает ей силой развитого разума многих.

Сегодня, когда мы здесь говорим о 500 000, это произошло за очень короткий срок, едва ли за три года, сколько было здесь и сколько будет завтра.

И еще кое-что: у нас в медицинских институтах будут десятки тысяч латиноамериканских студентов, и только наша страна должна подготовить в ближайшие 10 лет 100 000 врачей. Мы уже боремся за то, чтобы создать лучший в мире медицинский человеческий капитал, и не только для нас, для нас те, которых мы подготовили и продолжим готовить это, для народов Латинской Америки и других народов мира, которые уже просят нас подготовить им врачей, у нас есть все, чтобы их подготовить, и никто не может подготовить их лучше. Мы разработали педагогические методы, о которых даже не мечтали. Мы увидим это, и в очень скором времени.

Их будет не только 12 000 студентов в Латиноамериканском медицинском институте, здесь уже 2 000 молодых боливийских выпускников средних школ; помимо Л МИ, некоторое их число находится в Сьенфуэгосе, они живут в семьях жителей этого города, серьезных, обладающих профессиональной подготовкой и культурой, чей психологический профиль был изучен, так же, как профиль студента и его семьи - это новый и уникальный опыт.

Я вчера говорил об этом с некоторыми из них, это солидарность, превращенная в колоссальное богатство. Как можно разместить 100 000 студентов высшей школы? И мы знаем, сколько стоит один из них, сколько стоит их накормить, сколько стоит их разместить.

Мы знаем, что построили на первом этапе Революции сотни неполных и полных средних школ, и сегодня в них учатся менее половины тех, что были в семидесятые годы, мы знаем, сколько стоит отремонтировать их, за какое время они ремонтируются. Будет много медицинских институтов с 400-450 студентами, имеющих отличные материальные условия, оборудование, необходимое для занятий, аудиовизуальные средства, интерактивные программы. Как мы знаем, сам товарищ Мачадо сказал, что если бы у него были эти ресурсы в течение пяти лет обучения, он бы мог приобрести за год знания, которые приобрел за пять лет. Это не значит, что мы будем готовить врача за год, но врач за шесть лет приобретет знания, на приобретение которых путем традиционных методов ему понадобилось бы 20 лет. Я думаю о качестве, о качестве! - мы приобретаем его с каждым разом все больше.

Мы знаем, что делают наши соотечественники повсюду, у нас с ними постоянная связь, с членами контингента «Генри Рив» и многими другими. Сейчас создается целая замечательная эпопея, какой не было никогда ранее в истории и в жизни нашей Революции.

Мне радостно думать, что в такой день как сегодня, этот День студента и день, который вы, как столько раз хотели это сделать, выбрали в качестве подвижной даты, чтобы отпраздновать 60-ю годовщину моего поступлении в этот университет, я

действительно чувствую себя хорошо духовно и физически, встретившись с вами. Много вещей приходило мне в голову, и я должен был упорядочивать вчерашние воспоминания и новые сегодняшние идеи и быть осторожным, чтобы не сказать то, чего не должен говорить, и сказать все, что надо сказать.

Думаю, и я обсуждаю это с товарищами, связываясь с ними, что прямо в этом месяце нам придется принять кое-какие меры, я сказал прямо в этом месяце, нельзя терять ни минуты, потому что уже поступают вещи там и сям.

Нам срочно нужно несколько расхолодить тех, кто разбазаривает электричество. Видите, несколько расхолодить, это не окончательная формула, окончательная -другая, но сейчас, когда мы уже начали массово распределять электроприборы, чем больше мы сэкономим, тем больше электроприборов сумеем распределить, и чем больше электроприборов мы сможем распределить, тем больше электроэнергии сэкономим и больше денег начнем собирать с конца этого месяца и начала будущего года, но необходимо в декабре установить определенный предел колоссальному разбазариванию электроэнергии.

Нет, ни на один сентаво больше для тех, кто расходует 100, чуточку больше для тех, кто расходует 150, 200 и 300 киловатт. Кое-то несомненно расходует 300 и должен будет платить немного больше, но не слишком. Может быть, тем, кто разбазаривает, придется вместо двух долларов заплатить четыре за 300, но не расходуйте намного больше 300, тушите свет, вентилятор, не оставляйте включенным телевизор. Я этого не упомянул, есть миллион телевизоров, 40 000 наличных, другие в пути, 50 ватт, чтобы не осталось ни одного черно-белого.

Еще одна огромная статья экономии, есть много, много, много статей, в лабораториях проверяется, сколько потребляет каждый прибор, все измерено, и все расчеты занижены по сравнению с цифрами, не осталось ни одной детали или очень мало, и каждый день все больше экспериментов, больше экспериментов и больше экспериментов. Мы уже проведем один в целой муниципии, самой бедной, и поэтому туда сегодня пришли социальные работники; также они начнут работать в Сьенфуэгосе, меняя лампочки.

Энрике, когда они возьмутся за автозаправочные станции этой провинции? Неважно, пусть они это знают, они должны были это себе представлять. (Энрике объясняет, что это начнется с субботы, что в Сьенфуэгосе сменили 158 000 лампочек, и то, что осталось, закончат завтра.)

(Команданте вручают две экономичные лампочки для студентки из провинции Гавана.)

Эй, Энрике, иди сюда, это не годится - то что у нее в руке. Ты зря расходуешь электроэнергию. Быстро, мы уже завершаем.

А! девушка здесь. Нет, эта по семи (Энрике объясняет, что одна лампочка в 7 ватт, другая в 15).

Нет, но у нее две по 60, не туши свет у девушки, не туши свет у нее дома. Она мне сказала, что у нее две по 60. Я сказал дать ей две по 15.

Возьми, не ты, она. Отнеси ей, скажи, что у нее уже есть одна (Ей дают две лампочки по 15.)

Мы уже знаем, сколько экономим в год. Это не пустяки (Аплодисменты).

Мы высчитаем это из того, что она должен платить, чтобы субсидировать того, кто находится там.

Уже меняют, сколько лампочек сменят в Сьенфуэгосе? (Энрике отвечает, что в Сьэенфуэгосе нужно было сменить 207 000 ламп.)

Сколько еще обнаружили? (Он отвечает, что спрос увеличился и туда отправят еще 100 000.)

Мы решили, что в Гаване будут менять сто пятьдесят тысяч. (Энрике объясняет, что этот процесс уже начался; что уже обменяли 158 000 при участии 400 социальных работников, занимающихся этим делом, плюс 360, которых послали в качестве подкрепления. Подтверждает, что к работе на автозаправочных станциях приступят в субботу.)

Правильно. И послезавтра на автозаправочных станциях. Пусть они все готовят, в любом случае мы обнаружим, что покупают люди, а потом будут прекрасные распределительные устройства, и страна будет знать, где находится каждая машина.

Сколько горючего расходуется вместе со всеми, кто пользуется автомобилями, уже не только грузовиками, а даже строительными лобовыми погрузчиками, как случилось в тот раз? Сколько расходуют все тракторы Министерства сахара? Сколько расходуют все тракторы, работающие в поле, там десятки тысяч совершенно спокойно используются в роли джипов? Сколько расходуют те, которые, когда им не хватило керосина, используемого огромным большинством населения, берут дизельное топливо для приготовления пищи? Сотни тысяч, сотни тысяч и сотни тысяч.

Вместе с этим - предупреждаю вас - полностью новые машины с бурильной мощностью, новая сейсмическая аппаратура, очень современная, машины, которые бурят везде, где требуется бурить, и используют попутный газ для создания электростанций с комбинированным циклом, которые навсегда заменят «Гитерас» или эти чудовищные электростанции в Сантьяго-де-Куба, потребляющие полмиллиона тонн дизельного топлива, производимого на нефтеперерабатывающем завода этого города, расходуя 300-350 граммов мазута на киловатт электроэнергии, или эти установки - пожиратели дизельного топлива в Сан-Хосе-де-лас-Лахас, которые для того, чтобы произвести 60 000 киловатт в час пик расходуют 400 граммов дизельного топлива на киловатт. Не удивляйтесь, если в один прекрасный день вам скажут: их окончательно отправили в отставку; не ликвидировали ни одной, пока существует опасность дефицита, потому что мы должны обеспечивать и обеспечивать. Даже там, где будут заменять один вид топлива другим, они останутся, пока не будет обеспечено это, обеспечено предыдущее. Это будут большие изменения.

Я уже говорил вам, что у нас имеется тысяча автобусов, перевозящих пассажиров на длинные расстояния, и у них будет своя цена. Пока еще нет, потому что мы предпочитаем подождать. Иногда следует подождать, чтобы люди лучше поняли что-то; чтобы лучше понять, например, какую-то меру, Революция всегда нуждается в понимании и поддержке народом предпринимаемых ею шагов, потому что я вас уверяю - и повторяю здесь, - что все работающее население получит больше, все, кто работал ради страны и Революции, тоже получат больше; кончатся многие виды злоупотреблений, многие виды неравенства постепенно будут лишаться питательной среды, условий, способствующих этому; когда не будет никого, нуждающегося в субсидировании, мы значительно

продвинемся вперед в движении к справедливому и достойному обществу, которого требует истинный и необратимый социализм.

Империя мечтала, что на Кубе откроется еще намного больше частных ресторанов, но, возможно, здесь не останется ни одного; что они думают, что мы стали неолибералами? Никто из нас не стал неолибералом, но мы неопровержимо докажем им кризис их теорий, как мы доказали им несостоятельность их блокады, их актов агрессии, их попыток дестабилизации.

В следующем году возможно будет еще меньше воздержавшихся при голосовании против блокады в Организации Объединенных Наций, хотя уже не осталось никого, за исключением фашистского и геноцидного союзника, который всегда не колеблясь голосует вместе с империей.

Мир должен будет дать бой.

Никто не должен иметь права производить ядерное оружие. Тем более привилегированного права, навязанного империализмом, чтобы устанавливать свое гегемоническое господство и отнимать у стран третьего мира природные ресурсы и сырье. Мы тысячу раз обличали их, но это не решение проблемы. Первое решение для стран третьего мира - это не бояться, так мы поступали всегда, и в их рядах уже начинается деморализация.

Мы будем защищать до последнего на всех трибунах мира право народов производить ядерное топливо, защищать безо всякой боязни и страха, мы предупреждаем об этом (Аплодисменты).

Мир должен покончить с бравадой, беззаконием, с империей силы и террора. Она исчезнет вследствие полного отсутствия страха, а сейчас с каждым разом все больше народов теряет страх, и будет все больше тех, кто бунтует, и империя не сможет поддерживать подлую систему, которую еще поддерживает.

Когда-то Сальвадор Альенде сказал, что скорее раньше, чем позже, и я думаю, что скорее раньше, чем позже эта империя развалится и у народа Соединенных Штатов будет больше свободы, чем когда бы то ни было, он сможет надеяться на большую, чем когда бы то ни было, справедливость; сможет использовать науку и технику для своей пользы и на благо человечества, сможет присоединиться к тем, кто борется за выживание вида, сможет присоединиться к тем, кто борется за шанс для рода человеческого, к которому принадлежит.

Очень справедливо бороться за это, и поэтому мы должны использовать всю нашу энергию, все наши силы, все наше время, чтобы смочь сказать от имени миллионов, или сотен миллионов, или миллиардов людей: стоило родиться! Стоило жить!

(Овации.)