Бухарест ждет гостей, но скорее -- хозяев. В начале апреля здесь состоится атлантический саммит. Румыны надеются проскочить в НАТО и пристроиться на приставном стуле. Контрамарку не дадут бесплатно. Основной темой бухарестского совещания станет Афганистан. США добиваются от союзников и «соискателей» прямого участия в затянувшейся войне с талибами. Взять на себя расходы -- деньги и человеческие жизни. Назвался груздем, так полезай в кузов...

Это дырявая политика. Движение «Талибан» имеет мощные тылы -- военные базы и учебные лагеря в Пакистане. Исламабад ведет двойную игру. Проводят рассчитанные на внешний эффект операции против террористических групп, но подпитывает их оружием и средствами. Пока правая рука делает одно, а левая другое, что-либо изменить невозможно. На юге Афганистана вспыхивают жаркие бои, но боевики неуловимы. Как неожиданно возникают, так и мгновенно исчезают -- уходят на пакистанскую территорию, залечивают раны и наносят новые удары.

«Дикий Запад» на Среднем Востоке

Барак Обама, вероятный кандидат в президенты США от демократической партии, считает, что переломить ситуацию в Афганистане можно лишь одним способом: американская армия должна вступить в Пакистан и подавить очаги воинственного исламизма. В числе трофеев окажутся создатель «Аль-Каиды» Усама бен Ладен и лидер «Талибана» Мохаммад Омар. Видимо, не знал, что Джордж Буш два года назад пригрозил «разбомбить» неуправляемую страну. Это случилось после того, как глава Пакистана Первез Мушарраф заключил перемирие с талибами. Белый дом настаивал открыть границу для проведения антитеррористических акций. Исламабад отверг это требование. Согласиться было невозможно: приход американцев взорвет страну и волна народного возмущения сметет и наглых пришельцев, и продажные власти. Мушарраф заявил, что «джи-ай» ему не нужны: «Никто из них не появится здесь, если мы их об этом не попросим. А мы их не просим».

Корреспонденты немецкого журнала «Шпигель» побывали в Пакистане и поделились своими впечатлениями. В Пешаваре, пуштунском городе вблизи легендарного Хайберского перевала, исламисты победили на местных выборах и запретили плакаты с рекламой кинофильмов, кассеты с записью музыки, пестрые платки и платья западного стиля. Самыми ходовыми товарами стали наставления для бойцов джихада и постеры с изображением муллы Омара. Жители не расстаются с «Калашниковым». У входа в гостиницу висит объявление: «Пожалуйста, сдайте автомат». Это временное «разоружение» -- гости покидают отель и получают в гардеробе не шляпы, а своего «калаша».

Границы с Афганистаном условны. Тридцать миллионов пуштунов ее не признают, и в Пешаваре встречаются соплеменники с обеих сторон. Не только беседуют, но действуют -- жестко и беспощадно. Уходят на войну и расправляются со «слабаками», севшими на западный крючок. Вашингтон давил на Мушаррафа, требуя уничтожить экстремистов, создавших сеть опорных пунктов на пограничье, протянувшемся в горах на полтысячи километров. Спасая себя в глазах соотечественников, он долго сопротивлялся нажиму, но в конце концов послал в опасную зону сто тысяч солдат. Вернулись ни с чем, потому что опасность была не только впереди, но и сзади. В прошлом году террористы-смертники умертвили тысячу военнослужащих и полицейских.

В Карачи, бывшей столице Пакистана, остающейся деловым центром страны, идет во всю торговля оружием и героином, но торгуют и жизнями. В нем осел второй человек после бен Ладена в «Аль-Каиде» Айман Савахири. Во многих кварталах его указания воспринимаются как закон. Ни днем, ни ночью сюда не решаются заглянуть сотрудники спецслужб -- войти войдут, но не вернутся... Главарь исламистского подполья непримирим к тем, кто подыгрывает Западу.

Больше ста лет назад Уинстон Черчилль начинал свою карьеру с должности военного репортера. Приехав в области, населенные ныне пакистанцами и афганцами, он записал в дневнике: «Эти племена постоянно ведут межклановые и зональные войны. Каждый мужчина здесь воин, политик, богослов в одном лице». Признал главное -- все разобщены, но сплачиваются в монолит, когда в их дом рвется чужеземец. Строптивых не одолеть!..

Приход и уход Несравненной

Как заметил сатирик, ключ к ситуации часто торчит в замке соседа. В Вашингтоне с большим опозданием поняли, что не удастся овладеть обстановкой в Афганистане, пока Исламабад шатается из стороны в сторону. Западные обозреватели стали писать, что время Мушаррафа подошло к концу. Американцы его «сливают» и готовят ему замену. Этого они не могли себе позволить. Главной политической силой Пакистана является армия. Генерал Мушарраф, став президентом, сохранил пост главнокомандующего (хотя это противоречит конституции), и списывать его рано -- крепкая «военная косточка». После его заявления о том, что «лучшая стратегия борьбы против талибов заключается в том, чтобы признать их и пытаться изменить «Талибан» изнутри, Вашингтон решил укоротить «вольнодумца». США привезли в Кабул Хамида Карзая и не собирались сбросить своего ставленника с шахматной доски -- слабая фигура, но подчиняется каждому кивку...

Американцы заставили Мушаррафа сложить полномочия главнокомандующего, и он уступил эту ключевую должность начальнику генерального штаба, бывшему руководителю спецслужб Ашфаку Каяни, чтобы пакистанские военные, для которых «Талибан» ближе, чем Пентагон, не забывали, кто их кормит, США продолжают перечислять на счета Исламабада многомиллионные суммы. С 2001 года субсидии составили 12 миллиардов долларов. Вашингтон заготовил сюрприз: «приставил» Мушаррафу своего человека. Им стала Беназир Бхутто. Ее имя в переводе -- Несравненная. Действительно, трудно было сравнить с кем-либо эту пришедшую в политику женщину -- у нее была скандальная репутация.

Дочь президента и главы правительства пережила трагедию: три десятилетия назад отец стал жертвой военного переворота и был казнен. Она дважды получала премьерское кресло, но теряла из-за громких коррупционных скандалов. Не раз покидала Пакистан, оседала то в Лондоне, то в Дубае. Пять лет назад швейцарский суд приговорил ее за отмывание денег к шести месяцам тюрьмы условно. Мужа уличили в финансовых махинациях и взяточничестве, и Асиф Зардари провел несколько лет за решеткой... Американцы заставили Мушаррафа разрешить Беназир вернуться в страну и принять участие в парламентских выборах. По всем расчетам Народная партия, которую она возглавляла, должна была получить большинство в Национальной ассамблее, и это принесет ей пост премьер-министра. Будет рядом с президентом и станет корректировать его курс -- учитывать интересы США и не «темнить».

Почему никого не коробила биография изгнанницы? Столько черных пятен... Но в этом «особенность» пакистанской политической сцены -- чистых нет, коррупция всех проела. В большой игре участвуют семейные династии, за которыми тянется криминальный шлейф. У Вашингтона практически не было выбора. И главное -- запятнавшие себя люди управляемы. Схватывают налету все, что говорит или хочет сказать патрон.

Проект «Несравненная» не осуществился. Едва Беназир вступила на родную землю после восьмилетней ссылки, грохнул взрыв. Она осталась жива, но сто сорок ее сторонников погибли. Это случилось в октябре прошлого года. Началась избирательная кампания, и Беназир разъезжала по всей стране на джипе. По сведениям израильской прессы, обратилась в ЦРУ, Скотланд-Ярд и «Моссад» с просьбой обеспечить ее личную безопасность, но помощи не дождалась. В конце декабря приехала в Равалпинди. Горожане встретили ее восторженно, но сквозь толпу пробрался террорист-смертник. Дважды выстрелил в Беназир, а затем подорвал пояс шахида и унес с собой двадцать жизней. Спустя несколько часов она скончалась, не приходя в сознание... Кто заказал убийство, ясности нет. Подозрения падают на спецслужбы и армейские верхи. Беназир оставила после себя письмо с именами людей из окружения президента, которые стремились устранить ее. Для многих был неприемлем ее откровенный американизм.

По кругу

На февральских выборах сторонники Мушаррафа понесли сокрушительное поражение. «Партия власти» -- Мусульманская лига -- получила всего 33 из 272 мест в парламенте. Провалились министры и президентские советники, выставившие свои кандидатуры. На это было две причины. Во-первых, пакистанцы презирают тех, кто якшается с американцами. Особенно возмутил предпринятый властями кровавый штурм Красной мечети в Карачи, которую захватили вооруженные экстремисты. Во-вторых, правителей обвиняли в полном безразличии к судьбе впавших в нищету миллионов людей. В 2007 году цены на продовольствие подскочили вдвое. Как пишет лондонская «Гардиан», бедняки «голосовали желудками».

Победили Народная партия, которую принял «по наследству» Асиф Зардари, и отколовшаяся часть Мусульманской лиги во главе с Навазом Шарифом. Поскольку вышли вперед «народники», их представитель должен был стать премьером. Зардари на это не мог претендовать -- на нем клеймо взяточника. На этой неделе президент утвердил в премьерской должности сподвижника Беназир, бывшего спикера Национальной ассамблеи Юсуфа Гилани.

В 1999 году Мушарраф совершил военный переворот и, по словам Джорджа Буша, стал надежным союзником США. Вашингтонские покровители засомневались в нем, но не находили подходящего дублера. Режим трещит по швам. «В тот день, когда я увижу, что народ больше не хочет меня, не стану ждать ни секунды и уйду в отставку», -- сказал Мушарраф журналистам «Шпигеля». Фронтальный опрос показала, что 67 процентов пакистанцев хотят его скорейшего ухода, но обеими руками держится за высокое кресло.

Американцы в растерянности: что делать? Неуклюжая попытка усилить влияние на пакистанское руководство закончилось тем, что оно стало рыхлым и недееспособным. Гилани вместе с Зардари на привязи США, Шариф «подконтролен» Саудовской Аравии, опорой Мушаррафа остается армия -- нынешний главнокомандующий генерал Каяни является его единомышленником. Что получили американцы в сухом остатке? Ничего. Пакистан остается стратегическим тылом «Талибан», и в Бухаресте придется выбивать пополнения для коалиционных сил в Афганистане. И себя, и других затянули в порочный круг.

Игорь Листопад.