Недавно шведский историк и обозреватель авторитетной газеты « Dagens Nyheter » («Новости дня») публикацией на ее страницах вызвал бурю эмоций в обществе. В день открытия очередного заседания Северного совета (организация, объединяющая парламентариев Дании, Исландии, Норвегии, Швеции и Финляндии) без обиняков предложил: пять «нордических», т.е. северных государств должны создать унию. По образцу Кальмарской унии, которая просуществовала с 1397 по 1523 год. Возникла она в противовес немецкой экономической и политической экспансии в Скандинавии в XIV веке и находилась под верховной властью датских королей. В XVII веке король Швеции Карл X Густав мечтал воскресить унию, но ему это не удалось. И вот – новый прилив ностальгии, вызванный публикацией Гуннара Веттерберга, который предлагает по образцу Кальмарской унии объединиться в супердержаву пяти скандинавским государствам под началом датской королевы Маргариты II.

По мнению польской газеты «Жечпосполита» объединенные северные государства насчитывали бы 25 млн. граждан, а их ВВП составлял бы около одного триллиона долларов. Относительно территории (1258 тыс. км кв.), объединенная Скандинавия принадлежала бы к головной европейской группе, а если учесть еще и Гренландию, у нее не было бы конкурентов. Таким образом, если бы дошло до объединения, она стала бы десятым экономическим могуществом мира – после Канады и Испании, но впереди России и Бразилии и пятым или шестым в Европейском союзе.

Особенно полезную отдачу, заключающуюся во взаимопомощи, объединение могло бы принести в эпоху финансового кризиса. Сегодня же каждая страна вынуждена справляться с ним в одиночку. Например, под угрозой находится автомобильная промышленность Швеции. Экономика же Финляндии пострадала еще раньше, после распада Советского Союза.

Но это не все. Есть и политические соблазны. По мнению историка, объединенная пятерка имела бы более сильную позицию в международных переговорах, ибо в отдельности каждая страна может добиться немногого. Политикам из скандинавских государств легче тоже было бы завоевывать ключевые позиции в учреждениях Евросоюза.

Уния вела бы общую международную и оборонительную политику. Все школьники, начиная с первого класса, должны были бы кроме родного изучать еще один язык северных стран. По мнению Веттерберга, уния могла бы даже служить примером для ЕС.

Понравилась ли выдвинутая историком идея жителям Дании и остальных четырех государств Скандинавии? Упреждая скептиков, историк полагает, что скандинавские монархи могли бы управлять унией ротационно.

Правда, большинство комментаторов реагируют на идею шведского историка с улыбкой, хотя есть и сторонники.

– Это прекрасная идея и к ней нужно отнестись с уважением, – сказала «Жечипосполитой» председатель общественного объединения «Норден» Кристина Персон. – Необходимо время, но реализации ее возможна. Северные страны заслуживают такой унии.

Польская газета отмечает, что тенденции к созданию подобных уний имеют место и в других регионах Европы. Например, на юге. Как вытекает из проведенного летом зондирования Центра общественного анализа университета в Саламанке, образование Иберийской унии поддерживает 40 процентов португальцев и 30 процентов испанцев.

– Создание федерации с Испанией было бы для нас выходом из тени, открытостью на Европу, на Средиземное море, на Францию, – говорил «Жечипосполитой» Джао Герейро, политолог Лиссабонского университета.

На Балканах, где все еще не хватает стабилизации, есть люди, тоскующие по прежней Югославии. Ностальгируют даже словенцы, которые первыми из бывших республик Югославии вошли в ЕС и НАТО и перешли на евро. Однако по мнению экспертов это скорее ностальгия по экономически золотым 70-м и 80-м годам, чем по Югославии в прежних границах.

Похожие сантименты остались также в Чехии и Словакии.

– Большинство чехов и словаков предпочитали федерацию, но политики решили иначе. Я лично был против раздела Чехословакии. Мы потеряли наши шансы и все, включая дипломатию и экономику, были вынуждены начинать с нуля, – говорит главный редактор авторитетной словацкой газеты „ SME ” Матуш Костольны.

- Сегодня я уже забыл о сантиментах – мы в ЕС и в Шенгенской зоне. Когда хочу, могу ездить в Чехию, смотреть чешские фильмы, читать газеты. Отношения между чехами и словаками сегодня лучше, чем прежде. Никто никому не завидует. Никто не кричит, что один платит за другого. Было бы глупостью говорить сегодня об объединении. Я через 15 лет не представляю себе этого. Хотя, по мнению Костольного, в Словакии немало людей, которые считают президентом последнего руководителя Чехословакии – Вацлава Гавела.

«Жечпосполита» отдельно публикует два мнения экспертов относительно Северной унии.

Стефан Олафсон, социолог университета в Рейкьявике.

Если бы северные государства более тесно сотрудничали между собой, их голос в мире наверняка был бы лучше слышимым и мы представляли бы собой большую силу. Ведь нас объединяет похожая культура, общество, а также опекунческая модель государства. Возможно, если бы возникла Северная уния, нам удалось бы сохранить северную валюту вместо евро. Была бы также большая экономия в расходах на содержание монархий в отдельных странах.

Я – за более тесное сотрудничество наших стран, но опасаюсь, что возрождение Кальмарской унии нереально. Все северные народы очень сильно привязаны к своей независимости. Я, зная исландцев, убежден, что они сказали бы «нет». Потому что для них наиболее важен суверенитет. С трудом осваивались с мыслью о вступлении в ЕС, а тут еще возникает очередная уния. Я думаю, однако, что найдется немало тех, кто утверждает, что Северная уния для Исландии ближе, чем Евросоюз.

Ганс Моуритце, политолог из датского института международных исследований.

Я не верю в такую унию. Это совершенно нереальная идея. Северные страны слишком многое сегодня разделяет, чтобы образование федерации пяти государств могло осуществиться. Это также, как с балтийскими государствами. Из далекой перспективы кажется, что они все такие же, и все сваливают в один мешок. Но никакой эстонец или литовец не скажет, что он родом из балтийских государств. Также и с нами. В случае северных государств не оправдалась бы ни общая международная политика, ни оборонная, потому что часть из них принадлежит к ЕС, а часть – нет. Некоторые, как Дания, близко связаны с США, другие нет. Нас разнят также вопросы войны в Афганистане. Я сомневаюсь также, чтобы северная уния могла стать хозяйственным могуществом. Здесь также существует конфликт интересов. Достаточно взглянуть на рыболовство. Не для всех государств оно является наиважнейшей отраслью экономики. А что с монархией? Что сказали бы, например, шведы, если бы ими стала управлять датская королева? Я совершенно себе этого не представляю. Это никогда не будет возможно.