Еще недавно казалось, что любые изменения в политической системе России возможны лишь после выборов 2007-2008 годов. Однако в преддверии больших избирательных кампаний опытные мастера политического «дизайна» меняют российскую партийную «поляну» прямо на глазах. Не проходит и дня без новостей об очередных партийных слияниях или поглощениях. Объединение с остатками «Родины» должно превратить Российскую партию жизни (РПЖ) из политического карлика в будущего властного гиганта – своеобразную «Партию Второй Ноги». Сразу несколько партий – Российская объединенная промышленная партия (РОПП), Народная партия и Аграрная партия – были уготованы к «съедению» «Единой Россией». Прочую политическую «мелюзгу» нещадно «зачищают» проверками Росрегистрации.

Складывается впечатление, что весь российский политический спектр скоро будет сведен к двум столпам режима – правоцентристам из грызловской «Единой России» и левоцентристам из мироновской РПЖ. Всем остальным вроде бы предлагается подобострастно припасть к «затекшим ногам» власти. Многие аналитики даже заговорили о создании российских «слона» и «осла» по образу и подобию известных крупных американских партий, но с учетом специфики России. Межпартийный ажиотаж еще больше усилился после недавней публикации мартовского выступления еще в марте заместителя главы президентской администрации В.Суркова, сводившегося к публичной поддержке идеи двухпартийной системы. Странно, но роль верховодителя в этой «Партии Второй Ноги» должна сыграть Партия жизни. По мнению высокопоставленного кремлевского чиновника, именно этой партии и должны в перспективе отойти голоса, которые сейчас собирают «партии левого уклона и с сильным националистическим привкусом» (цитата из выступления В.Суркова) – КПРФ, ЛДПР и «Родина». Кроме того, нужно было что-то делать с электоратом, который не хочет голосовать за партию чиновников, но ничего не имеет против президента. Поэтому Кремль вынужден создавать новую политическую реальность в пределах возможного. В итоге в России должна сложиться двухпартийная система, при которой Кремль сможет опираться, в зависимости от обстоятельств, на любую из двух абсолютно лояльных и подконтрольных партий. Но это — в будущем, а в ближайшее время, подчеркнул В.Сурков, основная ставка по-прежнему делается на «единороссов».

Вскоре появились сообщения, что в сочинской резиденции президента РФ «Бочаров ручей» прошла встреча В.Путина с лидером Партии пенсионеров И.Зотовым. Было даже объявлено и о поглощении Партией жизни Партии пенсионеров. Правда, тут же И.Зотов оговорил условия, на которых его организация готова влиться в новую партию «актуальных левых», создаваемую на базе Российской партии жизни и «Родины». По его словам, Партия пенсионеров согласна лишь на равноправное объединение с сохранением слова «пенсионеры» в названии и сильных позиций в региональных отделениях. Судя по спокойным комментариям кремлевских источников, это заявление следует оценивать не как «бунт на корабле», а лишь как желание самого Кремля внести в этот процесс элемент «здоровой конкуренции».

Анализируя причины появления подобного кремлевского проекта, некоторые комментаторы обратили внимание на громоздкость «Единой России», ее бюрократизацию, трудности в реализации вертикальной мобильности. Кроме того, чем выше значимость «Единой России» для устойчивости сложившегося режима, тем меньше влияние на партию со стороны ее кремлевских кураторов. Это было видно на примере борьбы за идеологию партии: В.Суркову не удалось активизировать внутрипартийную дискуссию между правым и левым крыльями. Они были «обрезаны» Б.Грызловым, а сама партия четко выбрала своей идеологией социал-консерватизм. Либерал-консерватизм, в свою очередь, уже не обсуждается открыто внутри партии.

Парадокс нынешней партии власти состоит в том, что значительная часть правящей элиты находится в стороне от нее. «Единая Россия» продолжает оставаться инструментальной силой, но влияние ее постепенно увеличивается за счет роста значимости для устойчивости режима. 2008 год делает эту значимость еще более ощутимой. Если во время всех предыдущих избирательных циклов элита всегда имела возможность размежевываться и поддерживать альтернативные партийные проекты, то сейчас ставка однозначно делалась на одну партию, четко поддержанную президентом.

В таких условиях рождается объективный конфликт между кремлевскими политтехнологами, которым важно сохранить доминирование одной партии власти и как, следствие, устойчивость политического механизма легитимации режима, и частью элиты (возможно фигурами из ближайшего окружения президента). Последние значительно ограничены в возможностях влиять на партстроительство, а, значит, их политические риски на поствыборный период значительно возрастают. Для снижения этих рисков им выгодно либо искать «свое место» внутри «Единой России» (что уже невозможно), либо создавать что-то свое. Причем, речь идет о создании именно второй партии власти, а не системной пропрезидентской оппозиции. Не исключено, что представителями такой элиты являются «силовики», хотя, возможно, контрмобилизация против растущей роли «Единой России» гораздо шире.

Идеальный результат для Кремля заключался бы в том, чтобы новое партийное образование аккумулировало голоса левого и «умеренно националистического» электората с целью замены коммунистов и популистов из ЛДПР. Однако некоторые аналитики высказывают определенный скепсис по поводу этой задумки. Чтобы ее реализовать в качестве альтернативы политике действующей власти, нужна настоящая оппозиционность, а не имитация ее. Когда на экранах телевизоров появляется лидер одной из небольших партий, претендующих на роль левоцентристской, и заявляет, что вот, мол, раньше мы все больше протестовали и митинговали, а теперь готовы активно взаимодействовать с властью, у рядовых избирателей, для которых дефицит социальной справедливости – болезненная проблема, возникает закономерный вопрос. А кому в таком разе подобная партия вообще нужна? Если хочешь не протестовать, а сотрудничать, так иди в «Единую Россию», там, кажется, тоже есть депутаты, которые утверждают, что они за народ и только тем и занимаются, что «смягчают» последствия ими же принятых законов и кодексов. Так что если у очередного левоцентристского проекта, даже если его возглавят лица из самых что ни на есть верхних эшелонов власти, задача только в том, чтобы добиваться «смягчения» законов, которые напринимают правительство и единороссы, то шансов у него немного.

Весьма примечательно, что идея создания «Партии Второй Ноги» особого восторга в рядах «Единой России» не вызвала. Реакция некоторых единоросов-федералов, особенно в первые дни объявления мандата Миронова-Бабакова (в частности, Косачева, Володина и др.) поразила отдельных аналитиков «своим политическим провинциализмом». Представители доминирующей партии при определенном уровне политической культуры должны доброжелательно приветствовать системного конкурента, поучали известные политологи. Между тем, реакция единороссов не отличалась от ожидаемых негативных комментариев представителей КПРФ, СПС и др.

Сможет ли реализоваться в таком виде российская двухпартийность – ответ на этот и другие вопросы могут дать итоги выборов в заксобрания, которые пройдут в ряде регионов уже осенью нынешнего года. Это будет своеобразный тест для всей страны с точки зрения последних пробно использующихся политтехнологий. Однако оказывается не все гладко в самом процессе объединения Партии жизни и «Родины» накануне региональных выборов. Как сообщили СМИ, из девяти регионов, где парламентские выборы пройдут 8 октября, «Родина» и Партия жизни сумели договориться только в одном. Эксперты называют этот результат логичным: выявление сильнейшего по итогам кампании позволит торговаться за ключевые посты в будущей партии.

25 июля, заявив об объединении, председатели «Родины» и Российской партии жизни А.Бабаков и С.Миронов пообещали на региональных выборах не конкурировать друг с другом. Но спустя месяц выясняется, что лишь в Липецкой области руководство партий достигло консенсуса. В остальных регионах две партии пойдут на выборы самостоятельно. Представители «Родины» объясняют это тем, что заявление об объединении появилось уже в то время, когда переговорный процесс в регионах шел, и ломать договоренности руководство не стало.

Вскоре выяснилось, что «Единая Россия» пытается даже всячески препятствовать появлению левоцентристского конкурента. Видимо, не случайно Российская партия жизни обвинила «Единую Россию» в том, что та препятствует участию кандидатов РПЖ в свердловских выборах. «Это вопиющий пример использования избирательного законодательства в интересах «Единой России»,– заявил лидер РПЖ С.Миронов, комментируя отказ свердловского облизбиркома зарегистрировать список жизненцев из-за выявленных процедурных нарушений. «Мы единственные, кто представляет в области реальную конкуренцию единороссам, и они этого очень боятся»,– поддержал лидера возглавляющий кандидатский список депутат Госдумы Е.Ройзман. А зампред РПЖ Н.Левичев высказал мнение, что некие «влиятельные силы» оставляют про запас возможность формальных придирок к Партии жизни. Так, по его словам, Федеральная регистрационная служба затягивает проверку отделений РПЖ в ряде регионов, где 8 октября пройдут парламентские выборы.

В «Единой России» к заявлению РПЖ отнеслись скептически. «Какие происки могут быть у власти против власти?» – отмел предположения в применении против РПЖ административного ресурса глава информуправления «Единой России» Л.Горяинов. «Нам лучше, чтобы они участвовали, потому что их результат на выборах все расставит на свои места. Я не хочу сказать, что у них нет перспектив, но пока партия не показала широкой общественной поддержки», – заявил он.

Все эти игры с многопартийностью подверстаны прежде всего под интересы различных могущественных групп властной элиты, уже начавших строить планы на послевыборный период. В отличие от простых граждан они-то прекрасно понимают, что партии — это серьезный ресурс. И не только законотворческий, но и политический. А дальше интересы этих групп расходятся. Кому-то хотелось бы направить своего человека на теплое место в руководстве правящей и по большому счету единственной крупной партии и через него из-за кулис «рулить процессом», ни за что при этом не отвечая. А для кого-то задачи выглядят более скромно: наконец-то проникнуть на партийное поле и создать там себе на будущее точки опоры, позволяющие при необходимости либо реально влиять на решение тех или иных вопросов, либо просто светиться в публичном пространстве. Если для этого подходит левоцентристский проект — почему бы и нет? Если завтра сподручнее будет использовать что-нибудь державническое — станем трудиться в этом направлении. К такому выводу приходят многие аналитики.