Меню
23.04.2008
Наши предки селились на берегах рек. Сплавляли лес, строили на обмелевших рукавах запруды, рыбачили с бреднем и сетями. Главное было не в этом -- для жизни нужна вода. Находили родники. Радовались глубокому снегу и весенним дождям: напоят землю и закрома заполнятся доверху...
Мы, как и россияне, бразильцы, канадцы, не жалуемся на недостаток водных ресурсов, хотя их состояние вызывает озабоченность. Однако в большинстве стран нарастает тревога. Выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун сказал: «У нас кончается время -- кончается вода». На земле ее более чем достаточно, но по большей части она непригодна или недоступна. Все природные богатства распределены неравномерно. Это известно давно: у кого-то есть нефть, у кого-то нет, в одних местах богатые залежи руд, в других подземные кладовые пусты. Впервые в цене выросла вода. «Мировую жажду» надо утолить, но как?
На мели
Большое видится на расстоянии. За последние сто лет потребление воды увеличилось в шесть раз и, по оценке ООН, к середине XXI века спрос на нее вырастет вдвое. Причины очевидны. Повсеместно идет вырубка лесов, которые веками накапливали и хранили живительную влагу. В связи с потеплением климата, вызванного массированным выбросом углекислого газа в атмосферу, море вторгается на побережье, а в глубине континента свирепствуют засухи. На индонезийские острова обрушиваются цунами, а в северо-западных районах Китая наступает песок и в некоторых местах уровень воды ежегодно понижается более чем на метр. Загрязняется окружающая среда: промышленные и бытовые отходы отравляют реки и грунтовые воды. В США, например, выжил лишь один вид рыбы -- предприятия превратили водоемы в помойки. Мир плотно заселен, но напоминает пустыню...
Не менее агрессивно ведут себя ведущие отрасли -- металлургия, машиностроение, энергетика, химическая и целлюлозно-бумажная промышленность. Но в первую очередь -- производство продуктов питания. Это самый водоемкий сектор экономики. По данным Всемирной организации здравоохранения, 70 процентов потребляемой на планете воды приходится на сельское хозяйство. Пропорции сохраняются, но расход возрастает. Профессор Стокгольмского международного института водных ресурсов Ян Лундквист считает, что к 2045 году на продовольствие будет уходить ежегодно не менее 11600 кубокилометров воды вместо сегодняшних 7100. Это в лучшем случае. Растут аппетиты у производителей биотоплива, и дефицит усилится. По словам шведского исследователя, «в ближайшие годы человечество должно радикально повысить потребление водных ресурсов, и это станет вызовом для нынешнего поколения».
Подходит более точное определение -- угроза. Сегодняшний мир разделен вдоль и поперек. В развивающихся странах расходуется в среднем 10 литров воды на человека в день, тогда как житель Великобритании потребляет 135 литров. Но и в благополучной Старой Европе есть свои градации. В магазинах продают чистую питьевую воду, которую разливают в Скандинавии или в предгорьях Альп, но не каждому это по карману. Большинство пьет «мертвую воду», которая десятилетиями циркулирует в очистительных системах и лишается минералов и микроорганизмов.
Когда недоступно самое необходимое, люди возмущаются и протестуют. Из-за постоянных перебоев с водоснабжением в Каталонии то и дело возникают волнения. На днях испанское правительство решило проложить трубы из реки Эбро в Барселону, но это вызвало негодование соседей: никто не хочет сесть на сухой паек. Лоб в лоб столкнутся народы. Марк Твен, если верить его биографам, сказал однажды: «Для питья предназначен виски, а вода существует, чтобы за нее воевали». Четыре с половиной тысячи лет назад два шумерских государства вступили в вооруженный конфликт, потому что не могли поделить водные источники. Эта забытая страница вписывается в современную историю. В бытность премьером Израиля Ицхак Рабин признал, что силовое противостояние на Ближнем Востоке во многом связано с нехваткой питьевой воды. Рек мало, и каждое государство хочет черпать из них как можно больше. Это не прихоть, а острая нужда... Прогноз ООН неутешителен: если в ХХ столетии войны велись из-за нефти, то ныне их причиной станет вода.
Игра без правил
Крупным игрокам на международной арене не стоит делать угрожающие выводы. Все на мели, и надо общими усилиями выходить на большую воду. Попытка была, но сорвалась. В начале 1960-х СССР, США и Австралия разработали проект доставки с Южного полюса айсбергов. Предполагалось продавать ледяные горы в Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт, Индию, Саудовскую Аравию. Клиентами могли стать и менее зажиточные страны -- Йемен, Эфиопия, Афганистан. Потенциальные заказчики ушли в тень: дорогая услуга и непреодолимые трудности с распилом айсбергов. Подрядчики были в состоянии решить все технические проблемы, но вмешалась политика. Москва и Вашингтон не шли на «плотное» деловое сближение.
Антарктида, которую в 1820 году открыла русская экспедиция под командованием Фаддея Беллинсгаузена и Михаила Лазарева, является кладезем природных ископаемых и главное -- резервуаром живительной влаги. На ледовом материке на протяжении миллионов лет хранятся 90 процентов мировых запасов пресной воды. Это не только отколовшиеся от ледника глыбы. Исследователи обнаружили под мерзлотой толщиной тысячи метров волшебные озера.
В них кристально чистая артезианская вода и уникальные по своим свойствам микроорганизмы, которым дали имя экстремофилы. Эти долгожители, открытые российскими учеными, могут существовать в любых условиях -- во льду, в горячем источнике, в выжженной пустыне и даже в извергающем раскаленную лаву вулкане. Они способны заживлять раны, излечивать болезни, омолаживать кожу. Испанцы, немцы и японцы создали на их основе целебные препараты. Россия и США хотят большего -- кооперировать научные силы и создавать с использованием антарктических бактерий новые материалы и необычную энергетику.
Нет согласия в главном -- спасти человечество от жажды. Идет игра без правил. 30 стран хотят иметь свои владения в Антарктике, но список претендентов увеличится. ООН будет принимать заявки «на права собственности» уже с мая вплоть до конца 2009 года. О сотрудничестве не приходится говорить -- нарастает жесткое противостояние.
Поиски выхода
Приходится заниматься самолечением в одиночку. Рецепты прописаны, но необходимо мобилизовать средства и волю. Защитить лесные массивы, парки и водоохранные зоны, на которые положили глаз добытчики легких денег. Свести до минимума парниковый эффект и не допускать сброса в реки токсичных веществ. Во многих странах теряется 40--50 процентов пресной воды: небрежно бурят артезианские скважины и не заботятся о том, насколько надежны коммуникации. У государства достаточно сил, чтобы навести порядок. Но есть не менее важная задача -- стимулировать и поощрять инновации.
Водосберегающие технологии запаздывают. Рынок, однако, неумолим: ресурсы стремительно дорожают. За последние двадцать лет финские производители бумаги снизили потребление воды на 90 процентов. Это произошло благодаря отказу от химического способа получения целлюлозы. На фабриках установлены биологические фильтры и воду гоняют «по кругу», используя ее многократно. Интересное изобретение индийских текстильщиков: в синтетических тканях заменили цинковые нити алюминием. Отработанная жидкость не имеет ядовитых примесей и подпитывает близлежащие поля.
Когда израильтяне осваивали полупустыню, они стали практиковать подземное точечное орошение. Сеть пластмассовых трубок подводит воду прямо к корням, что позволяет выжать пользу из каждой капли. Фермеры в штате Аризона успешно переняли этот опыт...
Виртуальная вода
Отдельные «прорывы» не могут заменить систему. Каждая страна должна определить свое развитие с учетом наличных ресурсов. В этом был убежден профессор Лондонского королевского колледжа Энтони Аллан. Пятнадцать лет назад он ввел термин «виртуальная вода». Это не художественный образ, а строгая математика: прежде чем производить товар или услугу, надо просчитать, сколько понадобится воды. Эту идею подхватили экономисты. До сих пор производственная деятельность и экспортные возможности оцениваются по двум параметрам -- затраты энергии и трудоемкость. Сегодня точкой отсчета должна стать вода.
Появились экономико-математические модели, по которым рассчитывается водный баланс страны с учетом всего, что производит и в чем нуждается. Это позволяет правительству выработать стратегию: какие отрасли стимулировать в первую очередь и с чем выходить на мировой рынок. Все зависит от того, насколько виртуальная вода -- расчетная, необходимая -- соответствует реальным запасам водных ресурсов. Это определит структуру экономики: заниматься надо тем, что тебе по силам, и отбросить утопические проекты.
Эксперты ООН составили таблицу, какое количество виртуальной воды содержит тот или иной продукт. Лист бумаги «впитывает» 10 литров, картофелина -- 25, ломоть хлеба -- 40, бокал пива -- 75, чашка кофе -- 140, стакан молока -- 200, а пара кожаных ботинок поглощает 8000 литров. Это своего рода ориентир, который помогает и субъекту хозяйствования, и стране скорректировать свою специализацию.
Директор Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян предупреждает: медлить нельзя. На наших просторах не выжжены леса и не обмелели реки, но грешно спать в шапку: «Сегодня у нас есть шанс стать сильным игроком на всех рынках водоемкой продукции -- от зерна до энергии, металлов и пластмасс. Необходимо только вовремя выйти на быстро меняющийся мировой рынок, иначе в лидеры выбьются другие государства и догонять их будет почти бесполезно», -- говорит академик.
Проблем, часто болезненных и трудноразрешимых, более чем хватает. Экономия, новые технологии, виртуальная вода... В этом клубке есть прочные и слабые нити. Каждый должен использовать и умножить свои реальные возможности -- не уходить в глухую оборону, а искать собственную нишу. Не зря родилась пословица: не было бы счастья, да несчастье помогло.
Игорь ЛИСТОПАД.