Четвёртый Космический конгресс в Минске, собравший учёных и специалистов из Беларуси, России и Украины стал возможностью подвести определённые итоги претворения в жизнь задач по освоению космического пространства, поставленных космическими программами Союзного государства.
Первая космическая программа Союзного государства «Разработка и использование космических средств и технологий получения, обработки и отображения космической информации, Беларусь–Россия» («Космос–БР») проходила в 1999-2002 годах. Её бюджет составлял порядка 70 млн. российских рублей. Она была ориентирована на строительство отдельных приборов и развитие технологий. Результатом её реализации стала разработка базовых элементов и технологий пункта приёма, обработки и распространения космической информации в Минске. Был подготовлен стендовый образец мобильного комплекса, способного перемещаться на внешнюю границу Союзного государства для расширения зоны приёма телеметрической информации с российских космических аппаратов и передачи её в центры управления полётом. В качестве цели принималось создание информационно-навигационной системы, обеспечивающей контроль и управление движением транспортных средств на трассе Минск–Москва и переориентация основных потребителей маршрутной информации на коммерчески более выгодное использование белорусско-российской навигационной аппаратуры, взамен аренды зарубежных космических ретрансляторов.
В рамках «Космоса–БР» проводилась разработка новых интегральных схем, кремниевых и плёночных солнечных элементов, предназначенных для использования в бортовой аппаратуре низкоорбитальных космических аппаратов. Эти исследования были призваны увеличить срок службы спутников, избавив проектировщиков от извечной головной боли – разрушительного воздействия электромагнитных факторов внешней среды. С помощью нового программного обеспечения, срок активного существования спутника должен был увеличиться с прежних 4-5 до 9-10 лет. В первую очередь, за счёт повышения точности поддержания орбит и оперативной обработки телеметрической информации.
Вторая программа Союзного государства, направленная на освоение околоземного пространства получила название «Космос–СГ» – «Космос Союзное государство». Она последовательно реализовалась в 2004–2007 годах. У неё был бюджет более 600 млн. российских рублей. К разработке навигационных систем добавилось конструирование оборудования и программного обеспечения для проведения геодезичёской съёмки земной поверхности из космоса. Так же были предприняты усилия по созданию новой технологической базы для производства микроспутников дистанционного зондирования Земли, с целью повышения характеристик телеметрических и измерительных систем и снижения массы и размеров космических аппаратов. Итогом работы должна была стать единая система обеспечения потребителей космической информации и первые натурные испытания образцов космической техники. Впрочем, сами спутники в рамках программы «Космос–СГ» не делались – только бортовая аппаратура, технические и программные средства для космодромов и центров связи.
Параллельно шла разработка и конструирование первого белорусского космического аппарата «БелКа». Авария ракеты носителя в 2006 году не позволила в полной мере оценить союзные технические разработки, которые применялись при его создании. Тем не менее, последующее использование российских спутников позволило провести белорусским учёным геологоразведовательные работы по поиску перспективных нефтеносных участков на востоке Беларуси. Это предопределило интерес следующей союзной программы к исследованию динамики изменений земной поверхности и дистанционному зондированию Земли и гидрометеорологии – для раннего выявления и предупреждения чрезвычайных ситуаций и катаклизмов природного характера.
К третьей по счёту программе «Космос – новые технологии» («Космос–НТ»), рассчитанной на 2008–2011 годы, было предъявлено требование создания многофункциональной космической системы Союзного государства на основе орбитальной группы аппаратов. Бюджет программы превысил миллиард российских рублей. Как и прежде, сама программа была разработана Федеральным космическим агентством Роскосмос и Национальной академией наук Беларуси. Головными исполнителями вновь были названы российский НИИ космических систем Государственного космического НПЦ им. М.В. Хруничева и ГНУ «Объединённый институт проблем информатики НАН Республики Беларусь». Работу белорусских научных коллективов в рамках программы курировал генеральный директор «Объединённого института проблем информатики НАН Республики Беларусь», а ныне ректор Белорусского государственного университета (БГУ) С. Абламейко. Несколько лет назад он предложил выделить в отдельный компонент «Космоса–НТ» подготовку будущих специалистов по космическим технологиям в виде дистанционного обучения на базе БГУ.
Общее число участников выросло до шестидесяти. В том числе, до двадцати с белорусской стороны – это два десятка научно-исследовательских институтов и научно-производственных центров, университетов и промышленных предприятий (ОАО «Пеленг», УП «СКБ Камертон», РУП «Белгослес», УП «Геоинформационные системы», УП «Космоаэрогеология» и др.). Напомним, что число белорусских участников первой программы составило порядка десяти коллективов.
Одной из задач «Космоса–НТ» является миниатюризация космических аппаратов. В этом направлении уже немало сделано. Если сопоставить возможности спутника мониторинга планеты начала двухтысячных, типа «Метеора-3» (вес около тонны, вычислительные способности бортовой системы 40 млн. операций в секунду, пятилетний ресурс работы), то суммарная полезность второго «БелКА» и перспективной серии «Канопус» за счёт снижения массы в 2,5–3 раза, роста производительности бортовой системы в 4–5 раз, увеличения гарантированного ресурса работы в 2 раза превзойдёт эти показатели многократно.
Самой серьёзной заявленной целью стало «создание и экспериментальная отработка семейства альтернативных двигательных установок для коррекции орбиты космического аппарата» и создание экспериментального образца микроспутника, оснащённого подобным двигателем – в прессе двигатель сразу окрестили общим термином «лазерно-плазменная установка».
Интересно, что ранее в прессе появлялись сообщения, что в НИИ космических систем Государственного космического НПЦ им. М.В. Хруничева разрабатывают антигравитационный двигатель и эта новость претендовала на статус сенсации. Дело в том, что в «традиционную» науку представления об антигравитационных силовых установках, мягко говоря, не помещаются.
Тогда один из руководителей НИИ космических систем В. Меньшиков сумел объяснить условность антигравитационного принципа работы двигателя: «Я не называю его антигравитационным, хотя, может быть, природа его антигравитационная, поскольку принцип его движения – движение нескомпенсированных тяжелых элементов ртути по определенной траектории или движение различных маховиков с различными ускорениями по окружности». Сейчас, по его словам, в НИИ разрабатываются двигатели для союзного микроспутника весом менее 120 кг., предусматривающие создание тяги без выброса реактивной массы.
В. Меньшиков признаёт, что «с точки зрения классической физики эти самые двигатели, или, как говорят специалисты, движители, создать вроде бы невозможно, проводимые работы часто воспринимаются как достаточно крамольные». Однако «необходимость их проведения весьма насущна… Энергетические параметры существующих реактивных двигателей уже почти приблизились к своему пределу, а возможности их совершенствования практически исчерпаны».
Честно говоря, для тех из вас кто не забыл основы реактивного движения из школьного курса физики – это станет поводом «почесать» затылок. На самом деле, выясняется, что речь идёт о преобразовании солнечной энергии в электрическую, а затем в силу тяги, хотя техническое исполнение не вполне понятно даже специалистам. На практике речь идёт о снижении зависимости космических аппаратов от чрезмерной топливной массы, превосходящей на порядок вес самого аппарата. Но пока абляционные или лазерно-плазменные двигатели рассчитаны на испарения топлива с помощью лазерного луча для создания более высокой температуры. А не тягу, возникающую от давления самого лазера. Импульсные плазменные двигатели применяются в микроспутниках для коррекции орбиты – один разряд потребляет порядка 150 дж. энергии. За счёт использования абляционных (теплозащитных) материалов – увеличив температуру испарения, можно значительно сократить потребление топлива. Тем не менее, двигатели с тягой, создаваемой импульсом в несколько десятков грамм, существуют только в проектах и малых моделях. Таким образом, решение о разработке и создании новых материалов на основе нанотехнологий, в рамках программы «Космос–НТ» можно оценить как абсолютно верное.
Пока не случилась очередная научная революция, большинство научного сообщества крайне скептически воспринимает создание двигателя без выброса реактивной массы. Навскидку, для того чтобы вывести на орбиту тело массой 1 килограмм, нужно или научиться поддерживать в двигателе устойчивый лазерный луч мощностью где-то в 150 МВт в течение получаса, не забывая о пределах термостойкости материалов или создать «зеркало», которое способно отразить подобный луч. Не говоря уже о проблемах с фокусировкой.
Оценить последствия появления чего-то вроде «солнечного паруса» с конвертором для «лазерного зеркала», разгоняющего корабль давлением лазерного луча до скорости света, очень сложно – это даст нам всё.
Влад Григорьев, эксперт
'custom:mp3player' is not a component