В борьбе за трудовые права

Ожидаемый осенью этого года всплеск безработицы актуализировал в российских средствах массовой информации одну важную проблему – содержание заключаемых контрактов между работодателями и работниками. В ответ на массовые увольнения и сокращения зарплат жители крупных городов (в первую очередь москвичи) стали нанимать адвокатов, чтобы получить от обидевшего их работодателя компенсацию. Практика показала, что выиграть такие суды зачастую проще простого. В 85% случаев служители закона присуждают истцам солидные денежные суммы. По данным газеты «Труд», работодатели планируют взять реванш. Высокооплачиваемые юристы уже наняты для того, чтобы закрыть дыры в трудовых договорах и заключить контракты с сотрудниками на новых условиях.

Ожидаемый осенью этого года всплеск безработицы актуализировал в российских средствах массовой информации одну важную проблему – содержание заключаемых контрактов между работодателями и работниками. В ответ на массовые увольнения и сокращения зарплат жители крупных городов (в первую очередь москвичи) стали нанимать адвокатов, чтобы получить от обидевшего их работодателя компенсацию. Практика показала, что выиграть такие суды зачастую проще простого. В 85% случаев служители закона присуждают истцам солидные денежные суммы. По данным газеты «Труд», работодатели планируют взять реванш. Высокооплачиваемые юристы уже наняты для того, чтобы закрыть дыры в трудовых договорах и заключить контракты с сотрудниками на новых условиях.

Формально российское трудовое законодательство стоит на стороне работника. Некоторые кадровики и директора считают это странной практикой, «профессиональные сутяжники» научились успешно использовать выгодное для работника законодательство в свою пользу. В реальности сотрудники в России более зависимы, чем работники западных компаний, хором признают все опрошенные «Трудом» юристы. Зачастую работодатели говорят кандидатам: «Не нравится трудовой договор? До свидания». Однако нужно иметь в виду, что в российских трудовых договорах не прописаны условия аттестации, на основании которой можно повысить или понизить зарплату и даже уволить. Этой прорехой в законодательстве можно пользоваться, считает «Труд», особенно в условиях кризиса.

Давно известно, что наиболее действенной формой борьбы работников за свои права является забастовка. Если верить статистике, увольнения, сокращения зарплат и вынужденные отпуска не привели к росту социальной напряженности в России. По данным Росстата, с января по май в стране зафиксирована лишь одна забастовка, в которой участвовали всего 10 человек. Но убаюкивать себя этими сведениями вряд ли разумно. Перспектива забастовок становится все более реальной -- их ожидают в этом году почти половина рабочих и инженерно-технических работников, констатирует «Левада-центр».

Россияне все чаще рассматривают забастовку как действенный инструмент борьбы за свои права. Две трети опрошенных ВЦИОМ считают забастовку нормальным средством отстаивания своих прав (в 2001 г. таких было 56%), 21% полагают, что забастовкой нельзя ничего добиться (в 2001 г. так думали 33%). Недопустимой забастовку считают всего 3% опрошенных (5% — восемь лет назад). По сравнению с прошлым годом доля тех, кто рассматривает забастовку как единственный способ добиться удовлетворения своих требований, выросла в полтора раза — до 19%. Эти данные опроса ВЦИОМ привела газета «Ведомости».

Можно успокаивать себя, что от признания забастовок до личного участия в них очень далеко. Но в последнее время выросло число тех, кто готов участвовать в акциях протеста. По данным «Левада-центра», их доля с сентября 2008-го по март 2009 г. увеличилась с 18% до 26%. Получается, делают вывод «Ведомости», что в забастовках и демонстрациях могут принять участие 15-17 млн. человек. И это средняя температура по больнице. Градус протестных настроений в небольших моногородах и среди безработных значительно выше. По данным фонда «Общественное мнение», в акциях протеста готовы принять участие 32% безработных -- а это около 2 млн. человек по всей стране.

Почему же статистика не отражает никаких забастовок, тогда как россияне явно находятся в протестном настроении? Причина в том, что Росстат не регистрирует стихийные стачки и забастовки, которые были признаны судом незаконными. А провести законную забастовку при нынешнем Трудовом кодексе (ТК) крайне сложно. Согласно ст. 410 ТК решение о забастовке должны одобрить не менее половины работников, что делает ее невозможной на предприятиях с непрерывным циклом производства, где люди работают по сменам. На этом основании суды объявляли незаконными стачки рабочих завода «Форд», забастовки портовых рабочих Новороссийска и железнодорожников.

А ст. 413 запрещает стачки в больницах, на предприятиях энерго-, тепло- и водоснабжения, авиационного, железнодорожного и водного транспорта, связи, если проведение забастовки «создает угрозу обороне страны и безопасности государства, жизни и здоровью людей», не конкретизируя степени угрозы жизни и безопасности. По оценке Института коллективных действий, в России за шесть месяцев 2009 г. произошло около 40 стихийных и организованных акций протеста на рабочих местах, в которых участвовали 30 000 человек. Это значительно меньше, чем на Западе или в Латинской Америке, но осенью масштабы протеста могут вырасти.

Проблемы, подобные пикалевским, могут проявиться, по оценкам Минпромторга, на 42 предприятиях России, между занятостью и безработицей находятся свыше 1,6 млн. человек. Премьер В.Путин вряд ли сможет лично решить все проблемы в ручном режиме. А вот силовое подавление возможно, показывает опыт, так же как и преследования и увольнения активистов независимых профсоюзов.

Но подобные меры не устранят причины недовольства, они лишь загонят его вглубь. В нынешних условиях это может привести к ужесточению методов борьбы -- перекрытию транспортных магистралей, захвату и порче оборудования предприятий, что нанесет экономике более значительный вред, чем открытые акции протеста.

Владимир Клавдин, политолог