Меню
15.08.2011
Политики и эксперты со всего мира бьют тревогу, говоря о том, что мировая финансовая система нуждается в переустройстве, и всесильный доллар должен уступить свое господство на мировой арене другой валюте. Почему же этого не происходит? Какова реальная стоимость доллара и что могло бы составить ему альтернативу?
Ситуация и впрямь сложилась удивительная. Доля США в мировом ВВП не превышает 10 процентов, а потребляют они почти 40 процентов производимой в мире продукции. Оплачивают эту разницу все остальные страны, которые соглашаются отдавать свои технологии, сырье, товары и дешевый труд в обмен на необеспеченные товарами бумажки и долги.
Чтобы удовлетворять свои растущие потребности, США вынуждены постоянно занимать средства на внешних рынках. В результате американский внешний долг составил астрономическую сумму – более 14 триллионов долларов и каждый день увеличивается примерно на 3,5 миллиарда долларов. А общие долги, включая частные компании, приближаются к 115 триллионам. Это те деньги, которых Соединенным Штатам не хватает сейчас, чтобы оплачивать медицину, пенсионную программу, социалку, военные проекты. Выхода два: либо правительство напечатает эти триллионы, либо долг будут оплачивать рядовые американцы из своих карманов. Получается, каждый выпущенный доллар выдается нации в долг. И чем больше нужно денег, тем больше долг.
– Доллар окончательно подчинил себе мир после Второй мировой войны, – дает краткий экскурс в историю Владимир Василега, кандидат экономических наук, заведующий отделом научно-исследовательского экономического института Министерства экономики. – Экономики ведущих держав были разрушены. Единственная страна, чья экономика процветала, – США, где к тому времени находилось более 2/3 мирового золотого запаса. Еще в 1944 году было подписано Бреттон-Вудское соглашение, которое провозглашало создание МВФ и привязку ведущих валют к доллару. Правда, тогда возможности для произвольной печати доллара были ограничены, поскольку его привязали к золоту: за одну унцию давали 35 долларов.
Однако на то она и сверхдержава, чтобы менять правила по ходу игры, не обращая внимания на партнеров. Очень скоро долларов в обращении стало настолько много, что отдельные страны потребовали у американцев обмена накопившихся «зеленых» на золото по установленному курсу. Золотой запас США стремительно сокращался и в один прекрасный день они просто отказались разменивать доллары на золото. Партнерам пришлось проглотить эту наглую выходку и поверить американцам на честное слово. С 1971 года доллар стал обеспечиваться не золотым запасом США, а банальным доверием к растущей американской экономике.
Не секрет, что в разных странах доллар имеет разную покупательную способность. Где-то на него можно купить больше, где-то -- меньше. В данном случае речь идет о так называемом паритете покупательской способности. Методология расчета проста. Берется стандартная корзина из почти трех тысяч сопоставимых экономических благ и определяется ее стоимость в каждой из анализируемых стран. Исходя их этого рассчитываются реальные обменные курсы национальных валют, именуемые паритетами покупательной способности (ППС). Оказывается, белорусский рубль на протяжении долгих лет искусственно недооценивался в 2-3 раза. Его курс согласно паритету покупательской способности колеблется в районе полутора-двух тысяч рублей за доллар. Иными словами, в Беларуси за доллар всегда можно было купить больше, чем, например, в Германии, где реальный курс евро и курс по паритету очень близки по значению.
Почему бы и нам не приблизить курс к реальной стоимости? Как отмечает Владимир Василега, выстраивать сегодня свою курсовую политику по паритету покупательной способности неправильно. «Даже если мы сейчас волевым решением установим курс доллара на отметке в 1500 рублей, мы только увеличим дефицит на валютном рынке, – объясняет эксперт. – Валюта такой же товар, как и все остальные, и реальная стоимость доллара формируется под влиянием спроса и предложения. Нам надо как можно скорее выходить на единый курс национальной валюты, наращивать экспорт, объемы валютной выручки и сокращать импортоемкость отечественной продукции. Кроме того, необходимо определиться с тактикой и стратегией валютной политики, каким должен быть курс: плавающим или фиксированным. Тогда появятся предпосылки к укреплению рубля».
По мнению доктора экономических наук, профессора БГУ Валерия Байнева, переоценка доллара – это стратегия нынешней неолиберальной экономики и монополярного мира. Практически все развитые державы поддерживают официальные обменные курсы своих денежных единиц существенно выше паритета покупательной способности либо близким к его уровню. В то время как развивающимся и переходным странам настойчиво рекомендуются и периодически навязываются девальвации, благодаря чему их национальные валюты существенно недооценены.
Фактически Запад «сплавляет» нам свои «цветные бумажки» по стоимости, которая в 2-3 раза выше их реальной покупательной способности, говорит ученый. Те, кто постарше, хорошо помнят, что советский рубль приравнивался к доллару. Именно рыночные демократические реформы, осуществленные по «дружеским» рецептам наших же стратегических конкурентов в рамках рекомендаций Вашингтонского консенсуса (1989), потребовали девальвировать (обесценить) наш рубль сразу в пять раз. Потом мы стали свидетелями целой череды девальваций, плавных и одномоментных, как это было, например, в дефолтном 1998-м. В результате мы имеем то, что имеем сегодня – «американец» торгуется уже по цене до 30 российских рублей за штуку. Хотя его красная цена в базарный день, как минимум, в 5-6 раз ниже.
«В процессе девальвации денежных единиц периферийных стран их продукция в странах «золотого миллиарда» дешевеет, – отмечает Валерий Байнев. – Тем самым развитые страны компенсируют для себя рост мировых цен. Соответственно, товары западных фирм в развивающихся странах постоянно дорожают. В этом заключается суть экспорта инфляции».
Пока США с утра до вечера печатают свои разноцветные «бумажки с портретами», мы за них работаем, отдаем им результаты своего труда и наши природные богатства, говорит Валерий Байнев. По его словам, «те доллары и евро, которые рассованы у нас по карманам и чулкам, Запад прислал нам не за красивые глаза. Взамен этих бумажек на Запад ушли нефть, газ, лен, металлы, молоко, мясо, удобрения… А мы, перекладывая их «цветные фантики» из одного кармана в другой или благоговейно пересчитывая их, демонстрируем лишь виртуальное, фиктивное благополучие. И при этом еще умудряемся удивляться, откуда это у нас берутся кризисы и прочие неурядицы».
Небольшая по масштабам белорусская экономика в этой ситуации вынуждена следовать в фарватере соседей. Прежде всего, России, которая также поддерживает свой рубль недооцененным. По мнению экономистов, в России опасаются падения доллара, потому что цены на нефть сильно реагируют на колебания мировой валюты. Если нефть подешевеет хотя бы до 90 долларов за баррель, российский бюджет недополучит огромные средства.
По словам Валерия Байнева, «для нормального функционирования национальной экономики, устранения дискриминации в международной торговле и подавления инфляции очень важно привести официальный обменный курс в соответствие с ППС (а еще лучше установить его выше ППС), как это реализовано во всех без исключения благополучных странах. Это очень сложная экономическая проблема, решить которую можно только в перспективе, причем исключительно в рамках крупных интеграционных группировок на основе программной дедолларизации. В связи с этим в небольшой Беларуси анализируемая проблема может быть преодолена совместными усилиями только в рамках мощных интеграционных группировок с ее участием – Таможенного союза, Союзного государства, ЕврАзЭС, СНГ».
Однако, по мнению аналитика, самая мощная страна региона – Россия до сих пор не осознала той ответственности, той миссии, которая возложена на нее в вопросах денежной и валютной политики на всем постсоветском пространстве. Ее элиты, распродавая российские богатства за доллары и евро, продолжают наполнять эти пустые бумажки товарной массой. Выручка от распродажи содержимого общенациональных недр также отправляется вслед за природными богатствами (например, в составе пресловутого стабфонда и его производных). К тому же благодаря России в этот процесс оказываются втянутыми и ее партнеры по СНГ, ЕврАзЭС, Союзному государству, вынужденные приобретать у нее сырьевые товары за доллары.
Вместо того, чтобы привести обменный курс своей национальной валюты в соответствие ППС, денежные власти России стабильно удерживают его почти в 2 раза ниже. Разумеется, этот негативный процесс вынужденно индуцируется и на страны, связанные с Россией союзническими отношениями.
Доллар же до сих пор остается безальтернативной мировой валютой. И хотя все понимают, что это большая финансовая пирамида, никто не спешит ее разрушить и предложить достойную альтернативу. Аналитики в прогнозах осторожны, и ни один из них еще не осмелился сказать, что доллар уступит свои позиции через три-пять лет. В лучшем случае говорят, что это произойдет через 10-15 лет. «На самом деле обрушение доллара никому сейчас не выгодно, – рассуждает Владимир Василега. – Потому что оно потянет за собой все экономики мира. Здесь присутствует и психологический фактор. Американская экономика по-прежнему остается самой крупной в мире». Доля доллара в международных сделках сегодня составляет 85 процентов. На юань приходится всего 0,6 процентов. Нефть, драгметаллы – все котируется в долларах. В этой же валюте большинство государств предпочитают хранить свои золотовалютные резервы.
«В ближайшее время позиции доллара как мировой валюты останутся незыблемы, – уверен финансовый аналитик Сергей Чалый. – Конечно, рано или поздно другая валюта придет на замену. Но этот процесс будет настолько постепенный и незаметный, что на него потребуется несколько десятилетий».
По мнению эксперта, китайский юань не сможет заменить доллар в качестве резервной валюты, поскольку никто не будет хранить своих активов в валюте, стоимость которой может устанавливаться произвольно правительством этой страны. В еврозоне ситуация еще более тяжелая, и сейчас фактически стоит вопрос жизнеспособности проекта евро. Проект Евросоюза и проект единой валюты хорошо работал во время экономического роста, однако оказался нежизнеспособен во время экономического спада. Именно поэтому все эти споры о новой мировой валюте и находятся в тупике и быстрого выхода из него ждать не приходится.