Произведения лауреатов оценивает член жюри конкурса, доктор филологических наук, заместитель директора Института мировой литературы им. А.М. Горького РАН Дарья Московская.

- Дарья Сергеевна, чем вас зацепили российские авторы, победившие в конкурсе?

- Пожалуй, своим желанием выбраться из обыденщины, оглянуться, посмотреть на жизнь со стороны, чтобы оценить – для чего был использован богатый арсенал художественных средств – подлинные ценности человеческого существования.

Вот, например, «Английский газон» Екатерины Харитоновой – этакий «сиквел» чеховской «Дочери Альбиона», написанный от лица немного легкомысленного, немного ленивого, хорошо образованного подростка, родители которого имеют возможность нанять «мисс» в качестве учителя и воспитателя для своего дитяти. Однако тень Чехова ведет нас к незлым выводам о том, как забавно может на практике выглядеть сегодня «межкультурная коммуникация» запада и русского востока. У Чехова эта коммуникация, как мы помним, не состоялась – и вовсе не из-за языкового порога.

В сиквеле Екатерины Харитоновой проблем с коммуникацией тоже как будто бы нет, кстати, макаронизмы – смешение «французского с нижегородским», здесь – русского с английским – вносят немалый вклад в комический эффект рассказа. Дело в уже замеченной Чеховым разнице в менталитете. В «Английском газоне» известное клише, что наша молодежь находится под влиянием западной культуры, обесценивается: однообразный и безукоризненно ровный газон, предмет законной гордости представителей европейской садово-парковой культуры, на поверку оказывается таким вот чеховским «крыжовником», затмившим для его поклонников остальные смыслы и ценности жизни. Забавно, что рассказчика-подростка вовсе не волнует «культура газонов», и преодолевает ментальные различия в этом сиквеле именно дочь Альбиона. Но почему? Все из-за того же «крыжовника», материальной выгоды, которую, оказывается, может принести «английскому газону» поросший одуванчиками «русский газон»… Отмечу ироничный и вместе с тем изящный стиль – разговорный, он не нарушает той меры, забвение которой способно превратить словесную игру в пошлость или грубость. Автор виртуозно владеет языком, он способен создать образ, работать в рамках предельно лаконичной формы. Легкая ирония, адресат которой – душевная пустота, роднит начинающего автора с его великом предшественником, Чеховым. 

Новелла Ивана Кузнецова «Политика компании», на первый взгляд – прямая противоположность предыдущего рассказа. Во-первых, это фантастический рассказ, где главный герой – инопланетянин. Во-вторых, по форме он тяготеет к либретто, где сюжет построен на диалоге и автор не отрабатывает такие обязательные для жанра научной фантастики составляющие, как описание места действия с необходимыми атрибутами иномирия – какого-нибудь космического корабля или природы какой-то затерянной планеты. Что ставит в тупик читателя, уверенного, что он вполне на земле, в каком-то модном бутике. На неожиданном сломе читательского ожидания этот рассказ и построен. При всех названных различиях – он близок «Английскому газону», но мысль о подлинных ценностях жизни обретает форму антиутопии. В рассказе – предчувствие наступления новой эры, где машина, с одной стороны, и мерчандайзинг «английского газона», казалось бы, уже вытеснили человеческие чувства. И на этом ожидании – опять! – вдруг оказывается, что в инопланетном бутике, где можно купить любые эмоции, любовь не продается. Ее дарят! Такова политика компании. Здорово, умно, талантливо сделано. 

 Что касается рассказа «Рояль» Ирины Назаровой – то он отличается от предшествующих своим драматизмом. Есть и другое отличие. «Английский газон» и «Политика компании» касаются в большей степени социального взаимодействия, ценностей, которыми руководствуются в своем поведении люди разных стран, разных ментальностей, тогда как в «Рояле» речь идет о внутреннем мире человека. Девушка выходит замуж, что не сразу становится понятно читателю. Сначала нас погружают в такой густой быт, в этакой чеховский «крыжовник», в густо обставленную домашним нехитрым скарбом бытовую повседневность семьи гоголевской «Коробочки», где томится живая душа. И вновь чеховская линия – удушающий быт, подавляющий жизнь духа. И вот в конце, как шагаловская летящая «Невеста», героиня рассказа взлетает и улетает прочь, разрывая путы быта как пустую оболочку, которую переросла ее вызревшая душа. 

«Дом» Ивана Грищенко – тоже драматическое полотно, это постапокалиптическая антиутопия, которая звучит как притча. В этом рассказе быт прорастает бытием, обнаруживает свою онтологическую природу, свою первичную укорененность в жизни земли и работе на земле, потеряв связь с которыми, человек теряет часть своей души, самого себя. 

«Шляпка» Татьяны Шлыковой – милый рассказ, который тоже тяготеет к чеховской малой прозе, где обыденные предметы, объединенные нединамичным сюжетом, раскрывают существо человеческих отношений и возбуждают тревогу – главной ли жизнью, как сказал Андрей Платонов, мы живем… 
 
Авторы этих небольших новелл умело коснулись глубинных струн русской ментальности, обнажили ценностные ориентиры, которые унаследовали от русской литературы и взяли из русской жизни. Они выступили как мыслители, которые своим художественным миром моделируют иерархию ценностей той жизненной реальности, в которую они вступают. Это здорово, что перед нами духовно богатые, духовно зрелые люди. За них можно порадоваться – это потенциально большие писатели. 

- А что можете сказать о белорусских победителях конкурса?

- Травма Великой Отечественной войны очень чувствуется в произведениях белорусских молодых писателей. Следы прошедшей войны ощущает каждый, кто видит, подъезжая к Минску, памятники защитникам этой прекрасной земли. Эта историческая память определяет желание многих авторов пройти путями героической жизни своих предков. Хочу отметить присущий именно белорусским авторам интерес к национальному фольклору. Работы белорусов традиционно отмечены желанием воскрешения и сохранения исторической памяти, языка и национальной культуры, что необходимо поощрить. 

- Впервые в этом году жюри поощрило работу участника вне рамок конкурсных номинаций, отметив уровень владения языком и подход к написанию произведения. Речь идёт об участнике с российской стороны Маркове (Бесчинкине) Иване и его работе "Бряки"…

-  Я тоже обратила внимание на этот рассказ. Очевидно, что автор владеет художественным словом и получает удовольствие от этой свободы. Мне кажется, стилевое богатство художественного повествования достойно поощрения.